Звёздочка
Шрифт:
***
Нож вонзился в мясо, уверенно скользнул, рассекая надвое. На тарелку брызнул сок, пахнущий настолько одуряюще, что Вик почти застонал. Приставленный к нему слуга наполнил бокал рубиновым вином. В каюте приглушён свет, играет классическая музыка. Эйден сидит напротив и потягивает сигару. Ртутные глаза отражают тусклый свет, будто радужка наполнена сверкающим туманом. Дым сигары поднимается к потолку и втягивается в решётку вентиляции.
— Извини за удар, — сказал Эйден бен-Амад, стряхивая пепел, — сам понимаешь, больное.
— Ничего, — с набитым ртом буркнул Вик, насаживая кусочек мяса на вилку
— Конечно, — разведчик улыбнулся и жестом отправил слугу с коробкой сигар к пленнику. — Она ведь не знает, что ты убил её родителей?
— У неё их никогда не было. — Спокойно ответил Вик. — Вы клоны. Откуда им у вас быть.
— Ну, как же, а все те учёные и вообще персонал лаборатории, которых ты сжёг вместе со станцией, когда похитил девчонку и кота? Их можно считать её родителями.
— Считай, как хочешь.
— Знаешь, даже обидно, что ты похитил её, а не меня. Ущемляет гордость.
— Я не знал, и ты старше.
— Всего на шесть лет. — Со смешком ответил Эйден. — Разница на уровне погрешности.
— Как и твой геном. — Заметил Вик, беря сигару и терпеливо дожидаясь, пока слуга отрежет кончик и прикурит.
— Что, не похож на тебя? — С притворной обидой спросил разведчик, пряча улыбку за ладонью при затяжке сигарой. — Вкусы у меня твои, это уж точно. Ты никогда не задумывался, как генетика влияет на будущее человека? Успех, пристрастия и счастье, всё это зависит от этих маленьких штуковин, унаследованных от родителей. Только подумать, вся личность предрешена при рождении, даже судьба в некоторой степени.
— Имперские бредни. — Фыркнул Вик.
— Наука!
— Я про судьбу. — Вик с наслаждением затянулся сигарой, и рубиновый кончик осветил морщинистое лицо. — Гены определяют начальные данные, всё остальное — в наших руках. Перекладывать всё на них, это отрицать свободу воли. Вы, имперцы, слишком уж упираете на генетику, в угоду аристократам. Ведь человек, это не только сумма его генов.
— А что же ещё?
— Воспитание.
***
Вероника фон Эфер вышла из заказного транспорта. Ветерок запутался в белоснежных волосах, сдвинул полы красного жакета, открывая шёлковую сорочку. Подошвы новых ботинок застучали по бетонным плитам. Впереди вздымается здание академии, огромное, сверкающее шпилями и обхватывающее площадь с двух сторон. От парковки к главному ходу тянутся прогулочные дорожки, вдоль зелёных насаждений. В центре — фонтан со статуями выдающихся выпускников. Вокруг расставлены лавочки, на которых сейчас сидят кадеты. На Веронику посматривают со сдержанным любопытством, а она, глядя перед собой, обгоняет прогуливающихся.
Главное здание увеличивается, перекрывает небо и нависает над ней. Окна сверкают, отражая свет, всё здание выполнено в старом Земном стиле. На самом высоком шпиле красуется статуя Ники, крылатой девы с лавровым венком в одной руке и пальмовой ветвью в другой. Каменный взгляд богини падает на парковую площадь и будто сверлит Веронику в макушку.
Девочка сжимает подмышкой папку с документами: приёмная комиссия старомодна без меры и требует бумажные копии.
***
Со всей подвластной императору территории слетаются отпрыски благородных семей в надежде сделать карьеру в армии. Самые знатные поступают ещё
Вероника фон Эфер поправила волосы, белые, как молоко, сглотнула колючий комок в горле. Вместе с ней в комнате ещё десять поступающих, два из которых ровесники, остальные старше. Лица каменные, с холодными глазами. У Вероники такое же, только от страха. Она в обществе настоящих дворян! Чего им стоит распознать самозванку с первого взгляда? Да ничего!
Взгляд перед собой, смотри на фрески, отображающие великие сражения прошлого. Настолько древнего, что даже гусеничный танк изображён. Сорочка давит горло, новые ботинки жмут стопу. В прошлой жизни Света не носила ничего теснее босоножек, и теперь Вероника чувствует себя очень неловко. Потолок украшает хрустальный купол с золотым шпилем, и мягкий свет заливает помещение.
— Вероника фон Эфер!
Громогласное объявление стегануло по нервам, и Света почти закричала. Медленно поднялась и пошла к дверям. Толкнула и оказалась в огромном зале с подковообразным столом, за которым со скучающим видом восседает приёмная комиссия. Благородные лорды-учителя и чиновники. Во главе, на высоком стуле, расположился ректор лорд-защитник Велизарий мак Эрц. Бывший командующий всем имперским флотом, оставивший пост после Великой Войны двенадцать лет назад. Он смотрит на Веронику из-под приспущенных век, сложив пальцы в замок и подпирая ими подбородок. Седые волосы свободно ниспадают на широкие плечи, прячут шею. Лицо украшает аккуратная борода, а на глазах прозрачные круглые очки.
Остальных Вероника не знает, но явно большие шишки академии. Она вошла в «подкову», застыла у стула и резко выпрямилась, щёлкая каблуками и прикладывая правую ладонь к виску.
— Вероника фон Эфер прибыла в ваше распоряжение для прохождения обучения!
— Присаживайся, девочка. — С улыбкой ответил Велизарий, указал на стул.
Света с готовностью подчинилась, тем более ноги начинают трястись. Члены приёмной комиссии перебирают бумаги, передают друг другу и перешёптываются. Ректор же смотрит прямо на неё, будто старается разглядеть саму душу.
— Вы являетесь старшей дочерью семьи Эфер? — Спросила женщина с красными волосами, сидящая по правую руку от Велизария.
Она, ректор и мужчина слева, вот кто принимает все решения, — поняла Вероника. Остальные — массовка, театр важности. Более того, она совершенно уверена, что решение было принято ещё на подаче документов, а вся комиссия — это представление для не прошедших, чтобы не оскорбить благородные семьи.
— Никак нет! Я самая способная, и потому отец решил направить меня обучаться!
— Хм... Даже странно, что ваше семейство так долго не присылало новых рекрутов.
— Прошлый глава семьи решил заниматься аграрной сферой. — С неловкостью пояснила Света. — Выращивать натуральные продукты.
— Удачно?
— Почти. Мы имеем постоянных покупателей в трёх системах, но не выдержали конкуренции на более отдалённых рынках.
Она старательно зазубрила «историю» дома Эфер за время полёта на Аркане. В целом это было просто: Алонсо приложил много усилий, чтобы сделать их «серыми мышками» имперской знати.