Звездочет поневоле
Шрифт:
Казалось, что-то смеялось, пересматривая эволюцию звезд. Обезличенно все, несмотря на сказочность восприятия. И это все не более чем он сам. Господин пытался организовать сознанье, вспоминая преобразования водорода в гелий. Медленно спускаясь все ближе к воде он искал точный возраст вселенной. «Луи-Луи», – шептал девственный сад, проникая своим ароматом в терпеливую печень, и далеко над землей зажглись карлики-звезды.
«Хилари?», – поинтересовался Господин, подняв фонарь до уровня глаз.
«Увольте!», –
«Я думал, что вы женщина. В моем саду есть дерево, казалось мне, что вы схожи с ним».
«Не люблю вишни», – перебил Дейч, всматриваясь в девственный сад. «Что означают эти иероглифы на вашем фонаре?»
«Ничего… Просто я тяжко болен. Меня очень трудно удивить».
«Научитесь возмущаться – это почти близко… Неужто вы засомневались?», – уверенно продолжил Дейч.
«Слегка впустил этого монстра».
«Значит, истина где-то рядом».
«Что там говорят?», – немного скомкал Господин, попирая профилем лучезарный источник своего фонаря.
«Говорят, что действия – это камень для строящегося дома, что на небесах нет алмазного фонда, а в аду смертельного огня».
«Недурно говорят, но мало», – покачал головой Господин, не побоявшись быть высмеянным.
«Еще говорят, что вы от долгов прятались».
«От долгов? Я!», – усомнился Господин.
«Да, прятались. Все дни проводили под одеялом, даже к ужину не выходили, только мухи над вами плясали».
«И кто же это так судака разделывал?»
«Манжет…»
«Манжет?»
«Да, так верно говорил, что все убедились в том, что вы должник».
«Ну, надо же и даже не запачкался, подлец накрахмаленный…», – Господин снова покачал головой, вспоминая, что звезда не вращается как твердое тело.
«Интересно отметить и смерть философа. Грустное зрелище, если учитывать то, что все его казенное до копеечки как сдуло. „У“ был найден на двенадцатый день уже после своей смерти. И не спрашивайте, отчего так поздно… Мы-то за всем следили, но кто мог знать до конца. Через минуты, после того как господин „Удивительный“ вскрыл себе вены, сидя на табурете в пропаренной ванне, в доме было произведено сезонное отключение горячей воды. Уж если бы не этот факт!».
«Верно, жаль, а ведь это очень подозрительная эволюция! Взгляните Дейч, голубоватый свет, слабые линии», – и Господин указал пальцем в небо, мысленно раскладывая формулу Коши, вглядываясь в сегмент выстроенного небосвода. «Кажется, что у вас конъюнктивит, Дейч, вы не видите того, что я пытаюсь вам показать».
«Неправда, мои глаза совершенно здоровы!»
«Ну, как же, вы звезда с IV группой крови, а значит, весьма восприимчивы к стафилококкам. Но ничего, ничего, ломтик томата спасет ваш возможный взор».
«Да
«В отличие от Педанта», – сухо перебил Господин, и его сизый фонарик слегка потускнел на секунды. «Неужели вы и вправду думаете, что вы посланник? Вот так пришли предупредить меня? Вы же ничего обо мне не знаете. Сторожевой вы мой».
«Так что мне передать генералу?», – сквозь челюсть гордыни произнес Дейч.
«Передайте генералу, что я никому не служу…».
«И все?», – изумился Дейч.
«Абсолютно все».
«Но мне не понятен ваш ответ. Я не могу просто так уйти».
«А я и не отпускал вас, вы передадите мои слова генералу, когда мне будет угодно. Судя по всему, вас не предупредили об одной очень тонкой детали. Все, кто бывал у меня дома, пока меня не было… – и здесь Господин романтично вздохнул, подпирая молчанием наиважнейшее, – должны остаться в моих гостях, пока мне не надоест».
«Должны?»
«Должны, Дейч, должны».
«Нет! Я остаться не могу. „Вешайтесь Все“ не отпускает меня на столь длительное время», – в испуге оборонялся Дейч.
Господин поставил фонарь на самый край к озеру и, запустив в карман теплую руку, отталкивающе улыбнулся.
«В борьбе за высокое положение – смотри на себя!», – Господин, только сказав это, хватко вывернул карман, достав полную руку мелко нарезанного мяса. И терпеливо присев у края озера, поманил гостя, цитируя имя его: «Дейч, Дейч, Дейч, ко мне».
Чайный дух разогрелся, уснув в фигурке темной собаки, и сизый фонарик поменял цвет луча, сделавшись красным. «Вам характерна любовь к комфорту и общая расслабленность, вам не обмануть меня, Дейч, потому что я знаю, где все то, что вы так сердито ищете».
Цветущие каштаны заманили пса в сетку ветвей, когда губы пророка сомкнулись от усталости перевода молитв, портрет без лица улыбнулся пустыней, и здешний Господин направил фонарик на извилистую тропу, чтобы обогнуть соленое озеро и вернуться в свой порядочный дом.
«Вот здесь очень важно спотыкнуться», – опрятно напомнил сахарный Господин, недовольному гостю указывая на самаркандский коврик. «Если вы сидите на кухне, друг мой, значит, у вас закончились деньги, стало быть, нам правее в пастельную комнату, когда-то постоялец этого дома очень много зарабатывал на браках, и там есть много чего связанного с этим таинством».
«Согласитесь с тем, что я мог бы вести вас сквозь лес не первый час, и это стало бы искусством», – продолжил Господин, усаживая гостя на кремовые софы.