Звездочет поневоле

Бердочкина Оксана

– А не обознаетесь ли вы средь хаоса происходящего? – Шуге вспомнился сценарий Педанта, и он впал в переживание увиденной им когда-то сцены.

– Я уже давно ведаю тобой и более докучать не стану. Оценишь мой песочный костюм издалека.

Линия прервалась, и человек в летней майке отложил умирать сигару, вспомнив о зимнем депрессивном чувстве. «Не боитесь давать советы? Слишком много ответственности, не так ли? Это был кто-то из известных мне… Да кто-то сказал мне эти слова еще в феврале. Дальше были десятки встреч, много работы, и я потерял связь с Креветкой. Где мой черный чемодан?». В его голове метались заголовки, он спрятался в кухне, не удивляясь сказанному про

него.

Вначале так владелец одной крупной компании убеждал робота продемонстрировать свои способности, затем нарисовался проект нового кодекса, и еще проблема номерной емкости, очень жаль, что кончились номера. Провал бананового рекорда, прибыль падает. Иски? Больше лицензий, мадридские террористы, еще? Нет конвертируемых облигаций – это важно. Чьи-то хитрости… Экспорт нефти дорожает не сильно, также скупают активы. Чьи-то хитрости… Рисовый вал, дешевые деньги кончились. В Ираке падает безработица и растут цены на жилье. Иски? Перевод земель из одной категории в другую, хорошие республиканцы, прагматичные демократы. Прокуратура обвиняет в организации убийств. Не вера банкирам. Кто? Чьи-то хитрости… Смелость. Выбор Сахалина. Манеж не обойдется без парковки. Половина акций фондовой биржи ежегодно будет менять владельцев. Иски? Арестовано все. Почет мультимиллионеров… Чьи-то хитрости… Кто больше? Майские праздники. Еще в апреле борьба за табачные акцизы. Банковский кризис. Кино? Не блокбастер ли? Сахар временно стал прибыльным. Июль… Почти август. Сахар прибыльный? В голове застыл Мулен де ла Галетт. Ох, эти танцы Матисса! Упорхнувший голубь забил на голубку, он вскрыл рыбные консервы, присев тихо на подоконник, дабы разглядеть чужие ноги. «Я всех вас знаю, всем вам два на два». Шуга бегло спохватился, уйдя от раздумий, едва услышав позывной дверного звонка, пробежал вдоль прихожей и мрачно застыл, узрев в прослойке глазка овальную сетчатую шляпу. «Шуга, это же я! Вы что, меня не узнаете?», – в самый глазок прокричал незваный гость, отчего Шуга узрел внутренний цвет его горла. «Стареющая проститутка?», – вырезал условно, засмотревшись на обличие Бороды, чавкая содержимым консервной банки, он мягко открыл дверь, впустив незваного гостя.

– Я вас не приглашал, – и здесь Шуга жестко упрекнул, пользуясь наигранным взглядом хама.

– Я к вам за делом! Не судите строго, важнейший! Меня тревожат преступные сомнения… Не угостите ли чаем? – с усердием начал Борода, обертывая слова в крайне любезную интонацию, вслед пристраивая свой бежевый саквояж.

– Господи, ну из какой же это пьесы? «Ревизор», что ли? Я тебя сейчас угощу. Ты зачем ко мне пришел? По плану я не должен быть в Москве, а ты притащился! Ты – очкастое, черное паломничество! – погружаясь в театральное настроение, Шуга грубо отчитал незваного гостя.

– По какому такому плану? – осмотрелся Борода, дергая настороженно левым глазом. Шуга рассмеялся, напомнив ему Ключа, приложив к плечу руку, немного расслабил. – Ну, ты что, Борода, я это так…

– Ах, да, конечно-конечно! Я, знаете, даже впал в секундное недоразумение, так и впал!

– Проходите, нечего вам здесь задерживаться.

– Куда можно? – скромно поинтересовался Борода, сняв с головы сетчатую шляпу и пригладив рукой сальные, редкие волоски, снова надел ее на голову.

– В кухню, любезный, в кухню.

– Ну и как ваши отпускные, дружище? – неподдельно интересовался лукавый.

– Невиновен, как видите, я в Москве.

– Грустно. А я, знаете ли, на волгах уже побывал, красота! Волги, знаете ли, плывут, и я плыву тоже-с.

– Значит, плавать любите? – добавил Шуга, уже нарезая лимон к чаю.

– Люблю-с! Свободно мне в воде, яко

купельная.

– И как же вы это не тонете, друг мой?

– Как не тону?! – вскрикнул испуганно Борода. – Позвольте! У меня ж это медаль есть, за отважное плаванье! У меня и свидетели найдутся. Я отлично владею процедурой пловца!

– Да что вы? Похвально, – не удивленно промолвил Шуга.

Небольшое молчанье озвучил кипящий чайник, Шуга вытер салфеткой стол, цитируя: «В доме неважно, жара, знаете ли. Завтра же приглашу в дом порядочную женщину».

– А откуда такой манящий запах лилий? – жадно задался Борода, глядя на бежащий кипяток.

– Не спрашивайте, а то ошпарю… Впрочем, ладно уж, признаюсь это запах моей любимой женщины.

– Что вы говорите. И где же она?

– Здесь, – Шуга указал на холодильник. – Да, я разрезал ее, и понемногу питаюсь. – Борода смутился, в секунду серьезно пропотев, подсмеялся над сказанным, глядя в дверцу холодильника. – Здесь не нужно смеяться, это не шутка. Вы, кажется, что-то забыли? – убежденно задался Сахарный, предопределяя разговор.

– Да, забыл! Это…

– Скажите, вы всегда так сильно потеете? – сердито перебил Шуга.

– Не знаю… Никогда об этом не задумывался.

– Вот-вот. В Москве столько воды, и далеко уезжать не надо. Ваш чай!

– Да-с, это я зашел ведь не так чтобы… Шуга. Я, понимаете, нас всех тревожит мысль. Лично я не спал уже сутки, впрочем, как с Волги вернулся… Так… Нет. Я пришел, вот что… Как вам думается, друг мой… куда мог исчезнуть Ключ? Ведь, подумайте это даже как-то странно, что посреди белого дня пропадают такие большие люди, скажите-с. – От раскаченных нервов Борода закинул руку в карман и, неудобно облокотившись на спинку стула, наглядно перевел дух.

– Чей Ключ? – Шуга устало замешкался в кармане брюк.

– Наш общий, Шуга! – обобщил жестами Борода, перепуганно вытаращил глаза. – Ключ помните?!

– Ах, да! Если честно, то я не знаю…

– Не знаете? Суровая, правда. Как же странно он пропал, никто не видел, никто не слышал. Нет, ну неужели нет никаких предположений?

– Почему, есть. Например, он мог уехать на Шри-Ланку.

– На Шри-Ланку? А зачем ему туда надо было ехать? – жадно вытаращился Борода, в ожидании грандиозного заключения.

– Не знаю, это же всего лишь предположение. Видите ли, Борода, в данный момент я нахожусь в состоянии отпуска, и мне абсолютно не интересно думать о своей работе. Тем более о Шри-Ланке, так как по всей вероятности в этом году я там не засвечусь. Понимаете?

– Ничего не понимаю, – вздохнула закрученная Борода.

– И не надо. Пейте чай.

Они оба замолчали под тихий звук вентилятора, прогнав неудобную паузу, Шуга подчеркнул, что питает мексиканского поставщика, указывая на временное отсутствие кондиционеров. Борода нервно давился горячим чаем, одновременно что-то пищал, выражая недовольство на счет здешней утомляющей его погоды, упоминая Лондон восемьдесят седьмого года, делал акцент на солнцепек Trafalgar Square. Выясняя общую схожесть, – бранился. Шуга запрыгнул на подоконник, осторожно распахнув окно, заигрывал перед гостем абстрактным движением рук.

– Борода, а ты не боишься высоты? – хитро спросил он у ропщущего.

– Я? Да. Впрочем, нет, то есть верно, – промолвив все это, Борода неловко застыл.

– А как вы думаете, Ключ боялся высоты? – Шуга заигрывал с гостем, слегка отклоняясь назад, изображал полет птицы.

– Отчего вы говорите в прошедшем времени? Почему боялся? – сомневаясь, поинтересовался Борода.

– Так вы сами говорили, что Ключ исчез. Если его и вправду нет среди нас, значит он в прошлом. Не так ли?