Звездный удар

Гир Уильям Майкл

Я предлагаю вам ознакомиться с кораблем, изучить коридоры, ведущие к учебным классам, к учебным тирам, к летным тренажерам, а также к транспортным тренажерам, к гимнастическому залу и общей столовой. Повторяю, если будут вопросы, используйте терминал компьютера. Вам ответит он или световой луч, показывающий направление.

Ваша зона, конечно, ограничена. Вы не сможете попасть в определенные отсеки, в некоторые участки корабля вход запрещен. Когда собрание закончится, направленный луч света приведет каждого из вас к персональной

каюте. Вы сможете войти в нее, приложив свою ладонь к светящемуся изображению руки на двери. Это ключ, реагирующий на химический состав вашего тела. Ну вот и все, желаю хорошо провести день.

Толстяк испарился.

Долгое время в комнате висела напряженная тишина.

— Ну и дерьмо парень.

— Заткнись, Мэрфи, — взревел Даниэлс.

Шейла Данбер встала и прошла на кафедру.

— Полагаю, на этом пока все. Предлагаю вам последовать совету Толстяка и осмотреть свои комнаты. — Она прочистила горло. — Мне бы хотелось встретиться с офицерами… — Она взглянула на часы. — Давайте встретимся в моей комнате в пятнадцать ноль-ноль.

Над ее головой появился огонек и стал удаляться в ту сторону, откуда они сюда пришли.

Сэм Даниэлс заорал:

— А я немедленно, сейчас же хочу поговорить со своими людьми!

Виктор прикусил губу и остался на месте, глядя на людей, устремившихся к выходу из аудитории. Дрожь в ногах не унималась, он был в смятении. Черт побери! Трясущейся рукой он вытер лицо.

k нему подошел Мика Габания.

— Майор? Все в порядке? Ты выглядишь больным.

Виктор вздохнул и заставил себя встретиться с пристальным взглядом Габания. Черт побери, как Мика может оставаться таким спокойным?

— Я в порядке, Мика. Но хочу сказать тебе, что в следующий раз я лучше повернусь спиной к пятнадцати афганцам, чем полечу в небо в этом пузыре!

Мика кивнул, но, когда он двинулся вперед, в глазах его появилось что-то новое, какая-то отстраненность.

Виктор проводил глазами мускулистую фигуру своего сослуживца. Что с ним? Он еще раньше обратил внимание на странное выражение его глаз. Это тревожный сигнал.

Сэм встал на цыпочки и напряг мышцы ног. Потом перевел дыхание, поработал бицепсами, втянул живот. Такая разминка помогла ему справиться с охватившим его волнением. Итак, все это, черт побери, дьявольская реальность!Собираясь с мыслями, он оглядел своих парней. Они в ожидании сгрудились в центре аудитории.

— Какая приятная бледность, — сухо начал Сэм и вдруг разразился добродушным смехом. — Вроде бы и я немного побелел — только никому не говорите об этом.

— Кэп, — смущенно спросил Драчун Уотсон, — а мне случайно не приснилось, что… этот мыльный пузырь взлетел, а?

— Нет. Я пару раз ущипнул себя, чтобы убедиться. — Он огляделся и заметил в их глазах беспокойство. — Слушайте, вы мне нужны на пару слов. То есть, ну, я хочу сказать, что

я не знаю, чего они от нас ожидают. Не знаю, куда мы отправимся и что мы будем там делать. Не знаю, скольким из нас суждено вернуться.

Сэм помолчал. Он балансировал на цыпочках, словно стараясь сдержать энергию, бьющую ключом в его теле.

— Сейчас перед нами что-то совсем новое. Никто никогда не выполнял того, что нам предстоит сделать. Слушайте, парни, я никогда не тыкал вас носом в дерьмо, если вы этого не заслуживали. Всегда, когда мы шли на дело, я четко говорил вам, что от вас требуется. Сейчас я не знаю, что сказать. Я не знаю, что нас ожидает, но запомните одну вещь — мы лучшие, мы отборная сила. И ведите себя подобающе. Усекли? Никаких стычек со спецназом, с пришельцами и вообще.

— А мы будем работать с русскими? — подняв руку, спросил Драчун Уотсон.

Сэм развел руками.

— Понятие “многонациональные силы” что-нибудь значит для тебя? Вспомни совместные учения, которые мы проводили с НАТО, с израильской армией, с канадцами. Это одно и то же: ты сжимаешь мышцы, чтобы заставить их работать.

Керни поднял руку.

— Кэп, а что, если они не захотят играть в эти игры?

Сэм скосил на него глаза, ощутив нервный холодок между лопатками.

— Это спецназ, Билл. Их вытащили из боя и отправили сюда. Они знают свое дело. Кроме того, могу вам сказать, что майор Стукалов не произвел на меня впечатления человека, способного выпачкаться в дерьме. У него отличная команда — самые сливки, как и мы, его подразделение — боевое, понял? На каждые сто часов наших активных действий приходится их тысяча.

— Но это не означает, что они лучше нас, — настаивал Тед Мэйсон.

— Нет, не означает, но они заслуживают уважения.

—A как тебе наш командир? — спросил Андерсон, отделившись от стены. — Мы и в самом деле под каблуком у майора Данбер?

— Ну, допустим.

Джин покачал головой.

— Не хочу, чтобы мой голос уподоблялся урчанию виски в пустом желудке, но что в ней такого особенного? Почему именно она?

— Не знаю, Джин. Предполагаю, что мы просто должны согласиться с тем, что Ахимса знает, что творит. До тех пор, пока она не убедит вас в своей некомпетентности, вы должны относиться к ней так же, как к любому другому командиру, под началом которого служили.

— У нас никогда не было такого смазливого командира, — с ухмылкой добавил Симпсон. — Будем надеяться, что ее больше будет заботить прическа, чем парни, которые попортят ее, когда она будет трахаться.

— Заткни свой фонтан, Симпсон! — Сэм поднял большой палец вверх. — Шейла Данбер начала неплохо.

— А Стукалов? — Андерсон скрестил на груди руки.

Сэм напрягся.

— Мы с майором намерены сработаться. Толстяк сказал, что мы равноправны. И черт побери, в конце концов нам придется сработаться!