Звёздные войны
Шрифт:
— Посмотри-ка, как он замечательно запел, — резко ответил Люк. — Ну, теперь, когда ты побывал на нескольких из этих огромных звездолетов, ты начинаешь говорить, как мой дядя. Вы размякли там, в своих городах. — Он энергично схватил Биггса, но тот мягко провел контрприем, намереваясь полушутя перейти в контратаку. Едва заметное самодовольство Биггса растворилось в чем-то более теплом.
— Я соскучился по тебе, приятель.
Люк смущенно отвернулся.
— Не все осталось по-прежнему с тех пор, как ты ушел, Биггс. Хотя все здесь было так… — Люк попытался найти более
— Верно, здесь всегда было тихо.
Биггс, задумавшись, молчал. Затем он осмотрелся. Они были на улице одни. Все остальные уже вернулись в спасительную прохладу энергостанции. Биггс приблизился к другу, и Люк почувствовал серьезность в голосе своего друга.
— Люк, я вернулся не только для тою, чтобы проститься или повоображать, что я лучше всех только потому, что окончил Академию. — Он снова, казалось, засомневался, почувствовав неуверенность в себе. Затем, не давая возможности для отступления, быстро выпалил: — Но я хочу, чтобы ты знал об этом. Я не могу рассказать это даже своим учителям.
Уставившись на Биггса, Люк только и смог вымолвить:
— Знать что? О чем ты говоришь?
— Я говорю о разговорах, которые идут в Академии, да и в других местах тоже, Люк. Много разговоров и слухов. У меня появились друзья — новые друзья из других звездных систем. Сейчас мы все согласны с тем, что события развиваются, — его голос понизился, как у заговорщика. — Как только мы достигнем одной из периферийных звездных систем, мы собираемся смыться с корабля и присоединиться к Союзу.
В ответ на это Люк уставился на своего друга, пытаясь вообразить Биггса патриотом, говорящим с пылом повстанца.
— Ты собираешься присоединиться к восстанию? — начал он. — Ты, наверное, шутишь. Как ты это сделаешь?
— Умерь свой пыл, — предупредил его Биггс, опасливо оглядываясь на энергостанцию. — Рот у тебя, как кратер вулкана.
— Извини, — быстро прошептал Люк. — Я спокоен, смотри, как я спокоен. Ты же едва слышишь меня…
Биггс прервал Люка и продолжал:
— У одного из моих друзей по академии есть друг на Бестине, который может помочь нам войти в контакт с вооруженным отрядом повстанцев.
— Один из друзей, ты с ума сошел! — убежденно сказал Люк, уверенный в том, что его друг свихнулся. — Можно всю жизнь блуждать, пытаясь обнаружить хотя бы аванпост повстанцев. Большинство из рассказов о них — всего лишь мифы. Это друг твоего друга может вполне оказаться имперским агентом. Ты кончишь на Касселе или того хуже. Если бы аванпосты повстанцев было так легко обнаружить, Империя уничтожила бы их еще много лет назад.
— Я знаю, что дело это долгое, — неохотно признался Биггс. — Но если я не свяжусь с ними, тогда… — в глазах Биггса зажглось что-то странное, словно это был сплав новоприобретенной зрелости и еще чего-то. — Я сделаю все, что смогу, сам, один.
Он внимательно смотрел на своего друга.
— Люк, я не собираюсь ждать, пока Империя призовет меня на военную службу. Несмотря на то, что передают по официальным информационным каналам,
— Жаль, что ты не слышал того, что слышал я, Люк; не знал о тех безобразиях, о которых узнал я. Возможно, когда-то Империя была великой и прекрасной, но люди, находящиеся сейчас у власти… — он покачал головой. — Все прогнило, Люк, все прогнило…
— А я ни черта не могу поделать с этим, — глупо пробормотал Люк. — Я завяз здесь, — он в отчаянии пнул вязкий песок Анкорхеда.
— Я думал, что ты будешь скоро поступать в Академию, — заметил Биггс. — Если это так, то у тебя появится шанс выбраться из этой кучи песка.
Люк иронически фыркнул.
— Вряд ли. Я вынужден был забрать свое заявление обратно. — Он отвернулся не в силах выдержать недоверчивый взгляд друга. — Я был вынужден сделать это. Песчаный народ был сильно недоволен с тех пор, как ты уехал, Биггс. Они даже напали на окраины Анкорхеда.
Биггс покачал головой, словно отбрасывая эту причину.
— Твой дядя мог бы остановить целую колонну Рейдеров одним бластером.
— Из своего дома, конечно, — согласился Люк. — Но у дяди Оуэна уже установлено и работает достаточно испарителей, чтобы его ферма давала приличный доход. И он не может охранять свои владения один, он говорит, что я нужен ему еще по одной причине. Я не могу покинуть его именно сейчас.
Биггс грустно вздохнул.
— Мне жаль тебя, Люк. Когда-нибудь тебе придется научиться отличать то, что кажется тебе важным от того, что на самом деле является важным. — Он обвел руками вокруг. — В чем польза работы твоего дяди, если все это будет захвачено Империей. Мне известно, что они собираются начать монополизацию торговли во всех, даже самых отдаленных системах. И скоро твой дядя, как и все на Татуине, будет просто издольщиком, надрывающимся во имя прославления Империи.
— Здесь этого не может произойти, — возразил Люк с уверенностью, которой он в себе не ощущал. — Ты же сам сказал, что Империя не будет связываться с этой кучей камней.
— Все меняется, Люк. Только угроза восстания удерживает многих находящихся у власти от совершения определенных дел, о которых лучше не упоминать. Если эта угроза будет полностью устранена… существуют две вещи, которые постоянно довлеют над людьми: любопытство и жадность. Хотя имперские бюрократы не слишком-то любопытны.
Оба они некоторое время стояли молча. Песчаный смерч пересек улицу в своем молчаливом великолепии и ударился о стену, разбросав песок и обломки камней во все стороны.
— Жаль, что я не еду с тобой, — сказал Люк. Он поднял глаза. — Ты еще долго пробудешь здесь?
— Нет. Все дело в том, что я утром уезжаю на свой "Экклиптик".
— Ну тогда, я думаю, мы с тобой больше уже не увидимся.
— Когда-нибудь, возможно, и встретимся, — утешил его Биггс. Он приободрился, улыбнувшись своей улыбкой. — Я буду искать тебя, сорвиголова. А пока постарайся не налететь на стену какого-нибудь ущелья.