Звездные стражи
Шрифт:
— Уйдем отсюда, миледи.
Один из центурионов взял ее за руку и упрямо потянул подальше от дверей прозекторской, подальше от ненавистного Гиска.
— От этого зловония у любого закружится голова, — добавил центурион.
«Так, так, — подумала Мейгри, с благодарностью принимая его помощь, — возможно, не так уж и безразлично будут они смотреть на то, как я умираю».
— Как вы себя чувствуете, молодой человек? Узкое, как у хорька, лицо доктора Гиска неясно вырисовывалось в тумане,
— Хорошо.
Дайен хотел сесть в кровати, но обнаружил прикрепленные к запястью провода. Они тянулись к прибору, который стоял рядом с кроватью и помигивал индикаторами. Юноша оглядел комнату, увидел ряды стерильно чистых, аккуратно заправленных постелей, причем простыни на них были крахмальные, идеально выглаженные и не мялись, даже если под ними лежал пациент. Дайен завертелся, высвобождаясь из-под плотной материи, заправленной под матрас. Он понял, что находится в корабельном лазарете.
— Что со мной случилось?
— Вы перенесли нервный шок. Среди гостей Командующего это случается нередко. — Гиск хихикнул и посмотрел на прибор.
Дайен все вспомнил. Боязливо подняв руки, посмотрел на них, покрутил. Никаких следов. Но ведь боль ощущалась абсолютно реально, будто кожа и мышцы и вправду были порваны. И самый ужасный момент — когда кожа, съеживаясь, горела в пламени. Ужас воспоминаний охватил его, и он начал дрожать. Холодный пот выступил на лбу.
— М-да, — пробормотал, хмурясь, Гиск. — Думаю, вам лучше сегодня полежать в постели. Я дам вам успокоительное.
— Нет, подождите! — Дайен схватил доктора за халат. — Кто принес меня сюда? Они что-нибудь сказали вам?
— Сам Командующий вас принес, — сказал Гиск, бросив на Дайена хитрый, проницательный взгляд. — Принес на руках, а вы не пушинка. Он удивительно крепкий и здоровый мужчина для своих лет. Регулярные упражнения и диета. Я посоветовал ему ограничить потребление мяса. И еще он за всю жизнь в рот не брал ни капли алкоголя. Священники не должны, то есть я хочу сказать, не должны были… Но это между нами.
Половина лица Гиска исказилась в гримасе. Дайен насторожился, а потом понял, что Гиск таким образом подмигивает ему.
Продолжая дрожать, юноша натянул на себя простыню. Все предметы в комнате были либо белыми, либо с металлическим блеском, от этого в комнате казалось холоднее.
— Он что-нибудь говорил? А леди Мейгри? Она была с ним? Может быть, она что-нибудь вам сказала?
— Леди Мейгри? Восхитительная женщина. Вы заметили шрам на её лице? — Гиск присел на край кровати. — Замечательный. Просто превосходный. Она приходила навестить вас вскоре после того, как Командующий принес вас сюда. Леди ничего не сказала, но оставила вот это. — Гиск указал на книгу, лежавшую на тумбочке.
Дайен вытащил руку из-под простыни и взял книгу. Осторожно двигаясь, чтобы не запутаться в проводах, он лег на бок и перелистнул несколько страниц.
— Здесь что-то написано на полях от руки и несколько строчек подчеркнуто, — сказал Гиск. — Я не мог прочесть эту надпись. Она сделана на древнем языке. — Доктор повернулся
Бросив на доктора сердитый взгляд, Дайен украдкой, за спиной доктора стер простыней следы пальцев Гиска с кожаной обложки книги. К кровати подкатился робот-медбрат. Гиск нажал несколько кнопок на его панели управления. Механическая рука выдвинула из корпуса поднос, перебрала лежавшие там предметы и прилепила к руке Дайена маленький белый влажный кружок. Юноша, занятый книгой, не обратил на это внимания.
Книга называлась «Дэвид Копперфилд». Быстро пролистывая страницы, он искал надпись, сделанную Мейгри, подозревая, что в ней содержится важное сообщение. Он надеялся узнать, справился ли с испытанием, не опозорил ли себя окончательно, упав в обморок. Он не мог представить, например, Сагана, падающего замертво на пол.
Замертво… Воспоминания о тяжелом испытании вдруг затуманились, осталось только ощущение испуга. Дайен почувствовал, как мышцы расслабляются, и перестал дрожать.
Предисловие. Введение. Длинное введение, написанное каким-то ученым. Содержание. Глава первая. «Я родился». И здесь же несколько подчеркнутых строчек. Дайен внимательно прочитал: «Стану ли я героем повествования о своей собственной жизни, или это место займет кто-нибудь другой — покажут последующие страницы».
На полях несколько слов, написанных женским почерком. «Моя любовь и молитвы всегда с тобой. Dominus tecum, Дайен Старфайер». И подпись — Мейгри.
Доктор Гиск, все еще сидевший на кровати, затараторил:
— Этот шрам. Думаю, он остался от лезвия гемомеча. Либо тот, кто нанес удар, был очень опытен, либо ей очень повезло, потому что таким ударом можно раскроить череп. У меня не было возможности обследовать его повнимательнее, пока не было.
Дайен в это время размышлял о смысле надписи. Казалось, таким образом она с ним прощается. Он потер глаза; хотелось спать. Соображал он с трудом. А Гиск продолжал говорить. Пациентов в лазарете больше не осталось, и доктор мог позволить себе поболтать с больным.
— Когда все кончится, тело отдадут мне. Я особо просил об этом. Тогда и смогу изучить шрам досконально, узнаю, как удалось зашить рану, как получилось, что кожа осталась такой гладкой. Возможно, использовали лазерный луч…
— Тело? — Дайен поднял голову, что далось ему нелегко. Казалось, к голове привесили тяжелый камень. — Что вы имеете в виду — тело?
— Сегодня ее должны казнить, — сказал Гиск. — Вы ничем не поможете, молодой человек, так что ложитесь. Скоро лекарство начнет действовать. Когда вы проснетесь, все уже будет кончено.
— Проснусь… — Камней становилось все больше, они ударялись друг о друга. — Так это… было… снотворное. — Дайен выбрался из-под простыни, сорвал прикрепленные к рукам провода. Медленно спустил ноги с кровати. Теперь камни наполнили все тело, ноги стали тяжелыми.
Доктор Гиск не пытался остановить его, просто наблюдал. Холодные глаза смотрели на юношу испытующе, с любопытством медика.
— Снотворное очень сильное. Вы не сможете дойти и до двери.
«Материя. Ты можешь управлять материей». Я удержал серебряный шар в воздухе. Я заставил его висеть в воздухе, пока… Пока…