Звездные стражи
Шрифт:
Мейгри даже не обернулась.
Саган посмотрел на юношу.
— Как ты себя чувствуешь, Дайен?
— Прекрасно, милорд, — холодно ответил Дайен. Он был зол на Сагана, но его злость пересиливало восхищение. Два противоречивых чувства постоянно боролись в душе, и он не знал, что делать, как вести себя в присутствии Сагана. Смущенный, натянутый как струна, он стоял, заложив руки за спину.
Лицо Командующего было усталым, изможденным, кожа приобрела сероватый оттенок, черты обострились, морщины сделались глубже.
— Прекрасно или
— Зачем? — Сейчас чувство злобы оказалось сильнее. Саган явно хотел избавиться от него. — Я чувствую себя хорошо. Еще…
— Я сказал: сходи в лазарет. Гиск хочет сделать кое-какие анализы. Охрана! — Саган сделал ему знак не возражать. — Если он не пойдет, отведите.
Дайен посмотрел на леди Мейгри, но та не обернулась, а продолжала созерцать звезды. На языке вертелись резкие слова, он проглотил их и после минутной внутренней борьбы подчинился приказанию Командующего — опустив голову, вышел из помещения.
Командующий жестом приказал охранникам следовать за юношей.
— Милорд, — сказал один из центурионов, — надо ли прислать замену?
Саган отрицательно покачал головой.
Охранники отсалютовали и ушли. Мейгри слышала их тяжелые шаги, удалявшиеся по коридору, затем все стихло. Она и Командующий остались наедине.
— Вы слишком сурово обошлись с мальчиком, милорд.
Саган подошел к ней.
— Ему надо привыкать. Дальше будет хуже. Дела принимают невеселый оборот.
— Неужели все так плохо?
— А вы разве не знаете? Я не скрываю от вас своих мыслей. Просто я был очень занят.
— Я не интересовалась вашими мыслями. — Голос Мейгри звучал мягко.
— Коразианцы наступают крупными силами. У нас с ними подписан мирный договор. Только не надо винить в этом меня, я тут ни при чем, миледи. Договор подписал Роубс. Это был его первый красивый жест — жест только что выбранного президента, чтобы завоевать популярность среди народа. Последние пятнадцать лет наши разведчики — мои и других командующих — доносили, что коразианцы не соблюдают условия договора и наращивают военную мощь. Сам Роубс всегда отказывался комментировать эти донесения, но его люди в Конгрессе обвинили нас в подстрекательстве к войне, в использовании мнимой угрозы со стороны коразианцев, чтобы наращивать силы флота и армии.
— Значит, их нападение удивило вас?
— Честно сказать, да. Я ожидал нападения, но не так скоро. По сведениям, полученным от моего агента перед тем, как мы потеряли с ним связь, коразианцы будто бы не были готовы к широкомасштабному наступлению. Но мне кажется, — добавил Саган сухо, — я оказался единственным, кого это удивило.
Мейгри повернулась к нему и с недоверием посмотрела.
— Вы думаете, Роубс знал?
— Убежден.
— И он допустил гибель миллионов людей на этих планетах? Не могу поверить! Такого я не ожидала даже от него.
Саган пожал плечами.
— Что значат для него несколько миллионов людей, когда только в центральной
Саган помолчал и, наклонившись к ней, тихо добавил:
— Bы конечно, понимаете, леди, что мой агент в галактике коразианцев был хорошо подготовлен. Считался отличным агентом. Он пробыл там много лет. Работал невольником на одном из химических заводов. Никогда не был на подозрении, и раскрыть его они не могли. Затем он исчез. В последнем донесении намекал, что кто-то следит за ним.
— Агенты Роубса?
— Чьи-то агенты. Но не коразианцев.
Командующий прошелся по комнате и сел в кресло. Подавив стон, он потер в судороге сжавшуюся мышцу на бедре.
Мейгри отвернулась. Без боли в сердце она не могла смотреть на этого израненного, уставшего человека. Кроме того, она чувствовала, что он чего-то боится, и это беспокоило ее. Чего же он боится? Конечно, не коразианцев, не предстоящего сражения, несмотря на колоссальный перевес их сил. Чего-то другого, более глубоко скрытого в нем и только сейчас прорывавшегося наружу.
— Боюсь, что чай остыл, милорд, — сказала она, желая прервать тягостное молчание. — Впрочем, вы никогда не любили этот сорт. Я могу послать за «улонгом».
— Ничего, это не имеет значения. Посидите со мной, леди, как в старые времена. Нам многое надо обсудить. Налейте мне чашку. Сейчас не до вкуса чая.
Для Мейгри было легче умереть, чем услышать такие слова.
Она прошла к столику и села. Налив чай, протянула пиалу Сагану. Он жадно выпил. Все так же молча она налила ему еще. На этот раз он выпил половину, затем сел, держа пиалу в руке, и стал смотреть на нее. В его больших руках изящная фарфоровая пиала казалась скорлупкой.
— Роубс приказал мне остановить их. Здесь и сейчас. И никакого подкрепления не будет.
Мейгри сидела в кресле напротив Командующего.
— Он хочет одним выстрелом убить двух зайцев.
— Не совсем так. Он хочет, чтобы зайцы поубивали друг друга.
— Он знает, что вы готовите заговор против него?
— Да, знает! — Саган ударил кулаком по ручке кресла. — Будь он проклят! Он очень умен, Мейгри. Я как-то успел забыть, что он умен. Но есть другой, намного умнее… — он резко оборвал фразу.
Мейгри очень интересовало, что он хотел сказать, и она могла бы прочесть мысли, но в тот момент меньше всего хотела этого.
— Роубс приказал остановить их и дать сражение именно здесь — в малонаселенной системе. В случае успеха ему будут аплодировать Конгресс и вся пресса.
— А другие маршалы?
— Он отзывает их для создания второй линии обороны вокруг самых населенных зон галактики.
— Нам остается надеяться только на самих себя. Саган улыбнулся.
— Нам?
Мейгри вспыхнула и опустила глаза.