Звездные гусары
Шрифт:
Из шалаша донесся тихий голос Катишь: она разговаривала сама с собой. Должно быть, она и прежде имела эту привычку, но до разгрома базы об этом не знали. Штофреген, впрочем, не считал беседы с самим собой признаком помешательства.
Фарида покосилась в сторону шалаша и заключила:
– Роль попавшегося лемура готова сыграть я. Я умею подражать их крикам.
– Не сомневаюсь, – ответил Штофреген, внимательно глядя на нее. – Вы отдаете себе отчет в том, что это опасно?
– А вы отдаете себе отчет в том, что именно вам предстоит сделать?
–
Фарида вытянула свои полные губы и вдруг испустила негромкий курлыкающий звук. Затем, не меняя тембра голоса, пояснила:
– Вот так они нежничают между собой.
Неожиданно из-за кустов донесся похожий призыв. Фарида вскочила.
На маленькую поляну выбрался лемур – молодой самец, по человеческим меркам подросток, с мягкой палевой шерстью и розоватыми ладошками. А следом за ним шел, пригибаясь и пружиня… Аркадий Рындин.
Завидев лемура, Фарида перестала обращать внимание на Штофрегена. Она присела на корточки и, не переставая курлыкать, протянула к зверю руки. Он быстрыми прыжками переместился к ней и ткнулся головой в ее плечо, а она положила подбородок ему на макушку.
Штофреген встал.
– Здравствуйте, Аркадий.
Рындин глянул исподлобья и вдруг расцвел немного слезливой улыбкой.
– Живы!.. – всхлипнул он. – Все живы!..
– Знаете, господин Рындин, я почему-то рад вас видеть, – признался Штофреген.
Аркадий вздохнул и, не таясь, утер лицо.
– А я прятался по лесам… Далеко зашел, между прочим. Меня лемуры нашли. Я в первую минуту испугался, когда они меня окружили, а потом подружился… У них стоянка – вон там. – Он показал рукой. – Я сперва чуть к браконьерам не вышел. Это ведь браконьеры, вы знаете? Я как увидел их орудия…
– Вы близко их видели? – спросил Штофреген.
– Мы с Клавдием, – он указал на лемура, – прошли по деревьям прямо над ними.
– У вас талант, – сказал Штофреген. – Вы дрессировщик изрядный.
– Это Клавдий отличный дрессировщик, – слабо улыбнулся Аркадий. – Он совершенно явно принимал меня за слабоумного лемура и обучал всему, что знает. С такой радостью, знаете, обучал!
– Рассказывайте про орудия лова, – перебила Фарида.
Аркадий послушно перешел к этой теме, куда менее для него интересной:
– Гарпуны с крюками и сети. Самое неприятное у них в лагере: стол и наборы ножей. Несколько холодильников – наверняка для контейнеров с внутренностями…
Фарида зажала уши ладонями. Штофреген вздохнул и сказал ей прямо в ладонь, почти касаясь губами костяшек ее обветренных пальцев:
– Так ведь им все это не пригодится. Никогда, слышите?
Она кивнула, но ладоней не отняла.
“Иногда мне ужасно жаль, что мой атлас потерялся, – думал Штофреген. – Жаль, что Татьяна Николаевна никогда не увидит эту планету и все эти места, где я только одним делом и занимался: ждал ее. Думал о ней. Каждое мгновение
Клавдий скакал где-то поверху, на деревьях. Время от времени он негромко повизгивал – звал к себе Аркадия и очевидно огорчался из-за того, что ученик его оказался таким неспособным и, главное, ленивым.
– Вы бы шли к Клавдию, – сказал, не выдержав наконец, Штофреген. – Зачем его нервировать?
Аркадий дернул плечом и сделал вид, что принимает слова Штофрегена за остроумную шутку.
Волобаев успел за минувшие несколько дней расцвести. Теперь очки его блестели воинственно, осанка сделалась горделивой, а плечи – и как только этого никто прежде не замечал? – словно для того и были предназначены самой природой, чтобы на них покоился грозный арбалет!
Долгушин, напротив, начал сутулиться и глядеть в землю. А Семыкину по-прежнему ничего не делалось.
Катишь осталась в лагере. Это было опасно – Штофреген вообще предпочитал не разделять свой маленький отряд, – но после того, как г-жа Волобаева заявила, что “лучше быть жертвой, чем палачом”, вынужден был согласиться.
– Сидите тихо и не высовывайтесь, – предупредил он, уходя. – Если сюда придут, не вздумайте бежать. Они ничего с вами не сделают, даже если схватят. А вот если побежите, выстрелят в спину.
– Меня могут изнасиловать, – предупредила Катишь.
– Значит, будете жертвой, – безжалостно ответил Штофреген.
Тропинка, едва заметная в лесу, ближе к лагерю браконьеров становилась шире и суше. Затем местность стала подниматься, и болота почти совершенно исчезли. В дождливый сезон здесь тоже все тонет в воде, но сейчас было сухо.
Спустя час быстрой ходьбы Фарида подняла руку.
– Мне кажется, это здесь… Держите Клавдия!
Но было поздно: молодой зверек уловил призывный запах еще раньше, чем г-жа Колтубанова, которая все-таки не была ни самцом, ни лемуром, – и бросился прямо в ловушку. Колтубанова, не колеблясь ни мгновения, прыгнула за ним следом.
– Проклятье!..
Штофреген подбежал к краю большой ямы, кое-как замаскированной листьями. В провале видны были Клавдий, ошеломленно скачущий по яме в поисках обещанной самки, и Фарида, стоящая прямо под отверстием с поднятым кверху лицом.
– Фарида, как вы?
– Со мной все в порядке.
– Простите, – сказал Штофреген, садясь рядом на корточки и стараясь приглушить голос. – Я вынужден спросить вас кое о чем.
– Спрашивайте. – Фарида опять начала краснеть, догадываясь, каким будет вопрос.