Звёздное зелье для Люцифера

Таира с ужасом разглядывала объемную голограмму грышфордца, обходя ее по кругу в очередной раз. Коричневые кожные покровы, по три пальца на передних конечностях, заканчивающиеся острыми черными когтями и самое страшное: натуральная морда аллигора 1 вместо обычного лица гуманоида.

– Отец, вы, наверное, неудачно пошутили? – девушка опасливо покосилась на полноватого, высокого мужчину, стоящего рядом с ней. – Или вы действительно желаете, чтобы я вышла за него замуж?

– Какие тут шутки? – патронатор болезненно поморщился. Принцесса содрогнулась вместе с ним. С отцом она общалась мало. На сто двадцать пятую дочь времени у правителя никогда не было. Да, он считал такое общение пустой тратой времени. У девочек было одно предназначение: достойно выйти замуж. Но такое выражение лица она не спутала бы ни с каким другим. Отцу все происходящее не нравилось. Но отступать он не собирался.

– Но как я могу за ЭТО выти замуж? – девушка ткнула пальцем в голограмму.

– А что, собственно говоря, тебя не устраивает? Шорк богат, влиятелен, и в настоящий момент холост. Ни одной из его пятидесяти двух жен не осталось в живых, – патронатор недоуменно пожал плечами, не желая слушать капризы дочери.

– Конечно, не вам же с ним в постель ложиться! – зло сжав кулаки, буквально выплюнула принцесса.

– В постель? – брови отца удивленно взлетели вверх, а губы гневно задрожали. – Да как ты смеешь говорить мне такие вещи? Ты где такого набралась?

– Вообще-то это стандартный курс подготовки девушек к браку, – фыркнула в ответ Таира. – Нам на нем рассказывали физиологию, сексологию и начальную психологию. И утверждали его вы, отец.

– Да? – патронатор даже не представлял, что может так сильно удивляться. – Пожалуй, пришло время пересмотреть программу обучения! Но от замужества тебя это не спасет, и в постель с ним ложиться не придется.

Он еще раз пробежал взглядом по младшей дочери. Высокая, тоненькая, как речной бамбук, с длинными почти до колен волосами, которые сверкали зеленоватыми искрами. И кожа у дочки была настоящего аристократического оттенка: цвет сливок с изумрудным отливом. Но что поделать, когда все старшие категорически отказались от такого завидного жениха, а мир с Грышфордом нужен был как воздух? Хотя бы лет на пять. А там Аквиана восстановила бы свою мощь и постаралась вернуть утраченные позиции.

– Да я к нему просто прикоснуться не смогу! – казалось, принцесса не слышала его предыдущих доводов. Но затем в ее глазах мелькнуло понимание:

– Как не нужно будет ложиться? Или он предпочитает это делать как животные, стоя?

– Прикасаться к нему ты будешь лишь один раз, когда он на руках внесет тебя в свой дом. Так на Грышфорде проходит брачный обряд. И все. Больше телесных контактов у вас не будет. Ты же продолжишь жить в богатстве и послужишь великому делу укрепления мощи нашей великой родины.

– Да? – казалось, девушка немного успокоилась и даже мимолетно улыбнулась. – А ему, что, наследники не нужны?

– Почему не нужны? Нужны. Но рожать он их будет сам. Тебе не придется с эти мучиться, – отец изобразил философскую

гримасу, стараясь успокоить дочь. Ее судьба была решена, но истерик бы хотелось избежать.

Девушка буквально переменилась в лице и требовательно приказала:

– Объясни! – удивив своим тоном видавших виды слуг. Отец же решил, что такую малость девушка заслужила. И, тяжело вздохнув, стал рассказывать с видом мученика:

– Грышфордцы в давние времена съедали своих самок, а из переваренного материала отрыгали новых особей мужского пола, – заметив, как побледнела девушка, он поспешил ее упокоить, – но сейчас все обстоит намного проще и гуманнее. Никто никого не ест! Вернее, ест, но не так, не целиком. У жены под общим наркозом отнимают небольшой участок конечности, тут же заменяя его механическим протезом. Женщина даже ничего не заметит и не почувствует!

Таира стояла с остекленевшим взглядом и тупо качала головой из стороны в сторону, то ли соглашаясь, то ли отрицая происходящее. Затем сильно зажмурилась, сжала кулаки, выдохнула, что–то явно для себя решив, и уточнила:

– А как с моим последним желанием? Я могу потребовать его исполнение?

Патронатор облегченно выдохну:

– Да, моя девочка! – прежде он никогда не называл свою последнюю дочь так ласково. – Что угодно, кроме отказа от замужества.

– Я хочу в последний раз повести звездолет! На Грышфорде в космос не ходят. А я очень люблю звезды. Мне их будет не хватать.

– Наташа! – этот крик Смирницкого до сих пор стоял в его ушах. А перед глазами всплывала картина, где девушка с неестественно вывернутой ногой и мертвенно-бледным лицом, лежала на расстеленной прямо на траве плащ-палатке. В тот момент он даже не знал, осталась она жива или нет. Решил не забивать голову подобными мыслями. Алексей всегда считал, что слабость мужчины в женщинах. Особенно в любимых.

Нет, против слабого пола в разведке полковник Раевский ничего не имел. Были те вещи, с которыми мог справиться лишь изощренный дамский ум. Это были не простые женщины, а обученные науке побеждать от и до. И помощь от них была весомой. Они были готовы положить собственные жизни на алтарь кровавой военной машины.

Он был против чувств, которые мешали работе. Алексей Владимирович всегда до последнего бился за жизнь каждого бойца. Но если задание требовало принести жертву, он на это шел без раздумий, понимая, что родственники погибших его вряд ли простят. Он был бы рад сам стать такой жертвой, но устав требовал иного отношения к делу. Поэтому к прозвищу «Люцифер», которым его наградили бойцы отряда, относился спокойно, и даже с некоторой гордостью.

А со временем руководство заменило и его скучный позывной «Сокол» на общепринятое прозвище.

– За Соколом я вас, товарищ полковник не вижу. А вот за Люцифером ваше лицо всплывает само собой! – смеялся штабной радиотехник.

И все было бы отлично, если бы не Наташа. Ей выпала жестокая участь стать следующей жертвой. А влюбленный в нее Женька Смирницкий пообещал, что не оставит этого дела просто так. И плевать ему на те 3% потерь, которые разрешены законом во время военных операций. Такой подставы от зама полковник не ожидал.