Звездная сеть
Шрифт:
– Знаешь, Макфи, – сказал я, – кажется, я знаю, как можно решить твою проблему. Но сначала ты должна рассказать про цветок рвасса.
Макфи издала запах возмущения.
– Ага, – сказала она, – сегодня я расскажу про цветок рвасса, а завтра ты уйдешь и оставишь нас со своими проблемами.
– Не хочешь – не надо, – сказал я. – Эй, Тари!
У меня не получилось крикнуть так громко, как я рассчитывал, но Тари услышала. Должно быть, подслушивала у входа.
Тари просунула мордочку в дверной проем и вопросительно глянула на меня.
– Даю тебе последний шанс, Макфи, –
Макфи издала запах крайнего возмущения разразилась зловещим кваканьем.
– Ты ошибаешься, элрози, – сказала она, проквакавшись. – Тари предана мне и только мне. Ведь так, Тари?
Тари с готовностью кивнула. Макфи подошла поближе и окинула меня задумчивым взглядом.
– Эрастеры говорили, что ты хорошо дерешься, – сказала она, – но слабость после озе остается надолго. Сейчас тебе не справиться даже с котенком.
Я прислушался к собственным ощущениям и понял, что Макфи права. А как насчет внутренней силы…
Сила шевельнулась в основании позвоночника, но слишком слабо, чтобы представлять серьезную угрозу для Макфи. Кажется, я попал.
Макфи издала запах решимости и обхватила мою шею сильными мозолистыми пальцами. Пальцы сжались и мое дыхание остановилось.
– Останутся следы, – сказала Тари.
– Ничего, – отмахнулась Макфи, – подруги увидят ее тело только тогда, когда мы разделаем его для поминок. Никто ничего не заметит.
Если я хочу жить, надо что-то делать, но что? Внутри меня начала расти паника. Адреналин хлынул в кровь и я переключился в боевой режим.
В боевом режиме решение пришло мгновенно. Руки млогса очень похожи на человеческие, логично предположить, что и нервные стволы проходят по ним схожим образом. Я поднял руки и ухватил Макфи за локти, там, где у людей расположена электрическая косточка. А потом я перебросил внутреннюю силу в кисти рук и с силой сжал пальцы.
Макфи вскрикнула и ослабила хватку. Память тела подсказала следующее решение – я взмахнул головой, щелкнул клювом и бритвенно-острое лезвие в мгновение ока срезало три пальца с правой руки Макфи. Я понял, как потеряла пальцы Двупалая.
Макфи заорала в полный голос и отпрыгнула в сторону. Я попытался встать, но резервы внутренней силы были исчерпаны. Я потерял сознание.
11
Когда я очнулся, хижина была набита женщинами так, что плоду авосла некуда было упасть. Я открыл глаза и тут же снова закрыл их, потому что многоголосый облегченный вздох вкупе с соответствующим запахом ударил по мозгам, как невидимая кувалда.
– Она жива.
– Она жива.
– Она жива.
Женщины повторяли на разные голоса одно и то же, в их голосах звучало облегчение и еще звучала надежда, последняя отчаянная надежда. Похоже, до них начало доходить, что для того, чтобы жизнь стала прекрасна, недостаточно перебить всех мужчин.
Я снова открыл глаза и повелел:
– Вынесите меня на воздух.
Распоряжение было мгновенно исполнено. Свежий воздух привел меня в чувство и я понемногу стал соображать.
– Где Макфи? – спросил
Мне тут же предъявили истерзанный труп. Боже мой! Воистину, в массовом фанатизме есть и отрицательные стороны.
– Она попыталась меня задушить, – сообщил я. – Так будет с каждым, кто посягнет на мою жизнь. То есть, с каждой.
– Да будет так, – сказала одна из женщин, я перевел на нее взгляд и увидел, что это Двупалая.
– Подойди ко мне, – сказал я. И когда она приблизилась, я тихо сказал ей, потому что громко говорить уже не было сил: – Останься со мной. А они пусть уйдут. Все.
Через пять минут я снова был в хижине, я лежал на ковре, Двупалая лежала рядом и согревала меня своим телом. Это было очень кстати, потому что меня начал бить озноб.
12
Двупалая провела рядом со мной всю ночь. Первым, что я увидел утром, открыв глаза, было ее прекрасное лицо. Кажется, я влюбился.
Я осознал эту мысль и мне захотелось завыть. Не потому, что я стесняюсь зарождающейся любви, а потому, что я впервые понял по-настоящему – мне никогда не вырваться из этого мира.
Я стану вождем племени Врокса, приду к эрастерам Дзара, Хсана и Гволфа, устрою божий суд в каждом племени, одержу три победы и все поверят в то, что я не просто элрой, а самый настоящий мессия. Я изложу свои откровения, их запишут, будут пересказывать и переписывать, я войду в историю планеты как основатель первого на планете настоящего государства, пока еще я не знаю, каким оно будет, но я верю, что смогу построить что-то более—менее нормальное. Четыре племени объединятся в конфедерацию, мы начнем нормальную торговлю, не по цепочке, как принято здесь, а нормальными караванами, как на Земле. Наша конфедерация станет богатейшим племенным союзом страны Трагкок и ядром будущего государства. Я стану правителем и мне кажется, что я буду неплохим правителем. Но я никогда не вернусь на Землю.
– Скажи мне, Двупалая, – начал я и добавил, неожиданно для самого себя: – Как тебя зовут по-настоящему?
– Эзерлей, – сказала она и издала запах смущения.
Эзерлей, быстрая звезда, самая маленькая из четырех лун, считающаяся покровительницей любви и секса. Оригинальное имя, немного фривольное, но очень красивое. Я пригляделся к Эзерлей повнимательнее и понял, почему ее назвали именно так. Если бы в племени Врокса проводился конкурс красоты, она стала бы королевой.
Впрочем, она и так станет королевой. Хотя нет, королева – это я. Интересно, как правильно называется официальная подруга королевы—лесбиянки? Блин…
– Скажи мне, Эзерлей, – задал я следующий вопрос, – что ты знаешь о цветке рвасса?
– Говорят, из него можно сделать вейерштрасс, который уносит в иные миры, – ответила она.
– Ты знаешь, как его делать?
– Да, конечно! – обрадовалась Эзерлей. – Это очень просто. Надо взять печень птицы томба, отварить в настое сушеных лакстенов и в ночь Древних Сил, когда четыре луны образуют знак клоген, опустить лепестки рвасса в горшок с этим варевом так, чтобы они образовали знак тугела. Потом нужно взять ложку из дерева моррге и трижды перемешать вейерштрасс, причем ложка должна описывать знак солнца.