Звездная долина
Шрифт:
— Ликуйте, братья! Бестия мертва!
Другой же сказал со вздохом:
— Это был страшный бой. Надеюсь, мне никогда больше не придется сражаться с получеловеком-полузверем.
Но его надеждам не суждено было сбыться.
Они не успели даже перевести дух, когда на них обрушилась Зара. Гнев и отчаяние вели вампиршу, принявшую свой истинный облик. Мгновение — и ее зубы перекусили горло ближайшего волшебника. Остальные в ужасе бросились в бегство. Одним прыжком Зара догнала следующую жертву, и та тут же простилась с жизнью. Третий волшебник понял, что убегать бессмысленно, и поднял посох. Но хотя заклинание было коротким,
— Покажи им, Зара! Уничтожь их! — раздался внезапно голос за ее спиной.
Это Фальк пришел в себя. Он был слишком слаб, чтобы вступить в бой, но, приподнявшись на локтях, он сумел прокричать слова поддержки. Голос последнего товарища подстегнул Зару, как кнут — горячую лошадь. В следующее мгновение оставшихся троих волшебников настигла заслуженная кара. Последнее, что они видели в этой жизни, было искаженное, пылающее гневом лицо Зары, подобное маске демона. Последнее, что они слышали, — их собственные крики.
Но Измаил Турлак не терял времени даром. Не обращая внимания на кипевшую вокруг битву, не слыша отчаянных криков своих товарищей, с сосредоточенным и отрешенным лицом он продолжал творить заклинания. Его взгляд не отрывался от багровой щели в небе, за которой полыхал адский огонь. И его старания принесли плоды. Страшный удар грома едва не разорвал небо пополам, щель расширилась, и Зара увидела, как на пороге врат появился демон Хаоса во всей своей красе — сверкающая чешуя, морда с огненными глазами и длинными клыками, лапы, вооруженные черными загнутыми когтями, тонкий шипастый хвост, обвивающийся вокруг слоноподобных ног.
В восторге Измаил Турлак воздел руки к небу и закричал:
— Свершилось! Магия сделала свое дело! Отныне боги Хаоса свободны!
И он расхохотался, как мальчишка, победивший в потасовке.
Услышав этот смех, Зара застыла, выпустив из рук последнюю жертву. Все было тщетно. Даже в своем подлинном обличье она не могла одолеть Измаила Турлака. Она отомстила за своих товарищей, но не смогла спасти Анкарию, не смогла спасти мир. Демоны слишком сильны, и нет на земле сил, которые могут их одолеть. Возможно, Турлак поймет, что сделал неверную ставку, но будет уже поздно. Даже тот, кто выпустил демонов, не сможет загнать их обратно. Зара вздохнула и устало опустилась на землю. Все было кончено.
А потом с неба полился чистый, ослепительный свет. Демоны, Измаил Турлак, Зара и Фальк — все буквально утонули в нем.
Этот белый пронзительный свет был знаком Заре. Он однажды уже спас ей жизнь — на кладбище под Штерненталем. Но там была Джэйл, она своей молитвой призвала Божественный Свет им на помощь. Неужели… Зара, щуря глаза, огляделась. Да, она не ошиблась! Серафима, как и Фальк, была лишь оглушена и сейчас пришла в себя. Снова, как и на кладбище, Джэйл стояла на коленях и молилась, из ее рта вылетали облачка белого тумана, из глаз лился свет, а ее величественную фигуру окружало сияние.
Зара едва не задохнулась от радости. Свет сам по себе был радостью, избавлением и благодатью, но мысль о том, что ее подруга спаслась, наполнила сердце Зары чувством, какого она не испытывала уже много сотен лет. За эти века она привыкла к ненависти и гонениям, привыкла к одиночеству и ожесточилась, но в последние дни все изменилось.
Но для Турлака свет означал совсем иное. Предводитель секты пронзительно закричал, прикрывая глаза руками. Казалось, он не может выносить белого сияния, льющегося с неба.
И демоны бесновались в небесах. От их отчаянных воплей и злобного рычания у Зары едва не лопались барабанные перепонки. Свет Абсолютного Добра был для демонов страшнее любого оружия.
Джэйл встала и пошла к алтарю. Зара и Фальк видели, что ноги серафимы не касаются земли. Они понимали, что стали свидетелями чуда, и испытывали глубочайшее благоговение.
Вот Джэйл приблизилась к Измаилу Турлаку и коснулась рукой его плеча. Он закричал, как будто ладонь серафимы была из раскаленного докрасна железа. И действительно, от этого прикосновения черный маг вспыхнул, как факел, его одежда и кожа запылали, он дернулся, но серафима крепко держала его, не давая освободиться.
— Ты призвал тьму на Землю. — Голос Джэйл, казалось, не исходил из ее уст, а звучал отовсюду, как будто это само мироздание проклинало предателя. — Ты призвал тьму, так пусть она и поглотит тебя.
— Джэ-э-эйл! Не-е-е-ет! — закричала Зара.
Но было поздно — две фигуры — белая, как снег, и темная, как ночь, — слились в последнем объятии, столб пламени взметнулся к небесам и достиг врат преисподней. Демоны, визжа и завывая от ужаса, бросились вглубь черного провала, столб взорвался огненным шаром, и страшная щель закрылась.
Свет, льющийся с неба, померк, но лучи, исходящие из огненного шара, по-прежнему озаряли облака. И в этих лучах Зара и Фальк увидели странную картину: Джэйл в сверкающих доспехах, с мечом, сияющим, как луч солнца, преследовала убегающих демонов, а за ее плечами разворачивались могучие белоснежные ангельские крылья. Демоны тащили в когтях извивающегося и отчаянно вопящего Измаила Турлака. Заре и Фальку показалось, что они видят сцену из легенды, в которой Защитница Света, королева серафимов, изгоняет из Анкарии богов Хаоса. Даже много лет спустя они не могли решить, было ли это видение правдивым или всего лишь галлюцинацией, родившейся от невыносимого напряжения и усталости. И все же в глубине души они верили, что в тот миг им удалось увидеть истину, скрытую обычно от людских взоров.
Потом видение исчезло. Остались лишь болото, припорошенное снегом, трава, забрызганная кровью, обезображенные трупы волшебников, опаленный алтарь. И огромные звезды в просветах облаков — словно глаза древних богов. И тогда великий покой снизошел на Зару и Фалька.
Медленно, очень медленно Зара и Фальк поднялись с земли. Юноша вытер слезы.
— Джэйл пожертвовала собой, — прошептал он. — Пожертвовала своей жизнью, защищая нас.
— Не только нас, — тихо отозвалась Зара. — Она спасла весь мир. Всю Анкарию.