Звездная долина
Шрифт:
Отчаянно вскрикнула девушка.
Сверкнул во тьме кинжал Годрика.
И в следующую секунду отточенный клинок погрузился глубоко в плоть, и кровь хлынула фонтаном.
Однако то был не клинок главы братства и то была не кровь девственницы. Это меч Зары сверкнул во тьме и снес голову предателю-волшебнику.
Обезглавленное тело выронило кинжал, схватилось обеими руками за страшную рану, постояло так, словно недоумевая, куда делась голова, и рухнуло наземь. Еще несколько секунд подергивались губы и веки у лежащей в пыли головы, а затем все было кончено.
Джэйл и Фальк не верили своим глазам. Меньше всего на свете они ожидали подобного развития событий. Они думали, что Зара все еще рядом с ними, в то время как она незаметно даже для своих товарищей отступила назад, нашла проход в кустах, пробралась за спину Годрику и безошибочным ударом прервала зловещий ритуал. Лишь детям ночи, способным двигаться стремительно и бесшумно, было под силу совершить такое. И Джэйл подумала, что, возможно, решение, принятое сгоряча много сотен лет назад, когда она, движимая местью, чувством, не подобающим серафиме, заставила Зару пить свою кровь, было самым важным и самым лучшим поступком в ее бесконечной жизни.
Теперь Зара стояла возле алтаря, скрестив мечи перед собой, а со всех сторон ее окружали члены секты. Они были потрясены, ошарашены, напуганы нападением. Секунду назад они готовились к величайшему триумфу в их жизни, они полагали, что находятся в полной безопасности, и даже не допускали, что кто-то следит за ними. И вот они в одно мгновение лишились вождя, ритуал прерван, а перед ними стоит вооруженный и очень опасный враг. И все же волшебники не были похожи на испуганных детей. Они не ждали боя сейчас, но всегда были к нему готовы.
Несколько мгновений ничего не происходило, затем все волшебники разом, словно по команде, шагнули навстречу Заре.
В их молчаливой согласованности была явная угроза, но Зара не дрогнула и не изменила позы. Она лишь сказала с усмешкой:
— Ну что ж, подходите!
Ее верхняя губа вздернулась, обнажая белоснежные острые зубы, — зубы хищника.
— Да, подходите! — раздалось за ее спиной.
Это Джэйл и Фальк поспешили встать рядом с вампиршей. Тор не сказал ничего, он лишь зарычал так, словно собирался порвать волшебников на мелкие кусочки.
Если волшебники и удивились, обнаружив вместо одного бойца четверых, то они не подали виду. Мрачно и неуклонно, не произнося ни слова, они смыкали круг, Зара видела в темноте лишь колышущиеся белые бороды да огни факелов. Потом факелы разом упали на землю, а во тьме блеснули клинки. Зара не боялась клинков, однако она не сомневалась, что волшебники применят против них черную магию, а как защищаться от нее, она не знала.
— Стойте! — властный голос, прозвучавший за спинами волшебников, заставил всех замереть.
Потом строй волшебников расступился, и вперед вышла странная фигура в алой мантии. Пришедший остановился перед Зарой. Он был очень высок ростом и широк в плечах. Он не шевелился, но вампирша была уверена, что из-под низко надвинутого капюшона ее изучают внимательные глаза.
— Ваш ритуал не завершен! И никогда не будет завершен! — сказала
Существо в алой мантии повернуло голову и взглянуло на адские врата, которые так и застыли в неподвижности над болотом. В глубине их по-прежнему клубился дым, но щель больше не расширялась, и черные когти не показывались.
Затем существо снова повернулось к Заре.
— Еще не все потеряно… — Его голос звучал глухо и был полностью лишен человеческих интонаций. — Демоны ждут. И они будут освобождены. Заклинания сработают и без этой жертвы. У нас достаточный запас сердец девственниц.
— Тех сердец, что вырывали из груди девушек монстры? — переспросила Зара.
Ее собеседник кивнул.
— Значит ли это, что Измаил Турлак не мертв? — продолжила этот странный допрос Зара. — Это ты — Измаил Турлак?
Еще один кивок.
— Да. Таково мое настоящее имя, — ответил облаченный в алую мантию предводитель секты. — Но ты, Зара, знала меня под другим.
С этими словами он откинул капюшон: пред Зарой стоял молодой мужчина с правильными чертами лица, твердым подбородком, проницательными карими глазами и щегольской бородкой. По виду — ловкий кавалер, куртуазный придворный, дамский угодник. Подобного человека легко было представить стоящим у трона короля, но отнюдь не в Штернентале с его седобородыми старцами. Но Зара видела этого человека не в Хоэнмуте и не в Штернентале, а в крохотном Мурбруке, посреди бескрайних болот.
— Грегор?! — изумленно выдохнула Зара.
Ее сердце словно сжало ледяным кольцом. Она не хотела верить своим глазам. Этого не может быть! Этого не должно быть! И все же это было правдой. Про себя Зара прокляла свою человеческую душу, которая оказалась такой слабой, такой легковерной, такой уязвимой. Сейчас все ее тело дрожало от предательской слабости, и она едва удерживала в руках мечи. Ей хотелось бросить их, убежать поглубже в лес и там разрыдаться. За долгую жизнь Заре нередко случалось брать себе любовников из смертных людей. Но всегда это были ни к чему не обязывающие отношения — Зара брала то, что ей было нужно: несколько секунд расслабленности и забвения — и уходила. Не прощаясь. Но с Грегором ей впервые захотелось чего-то большего. Ей показалось, что этот отважный, сдержанный мужчина сможет стать для нее чем-то большим, чем еще одним безымянным любовником. Если бы она знала тогда! Почему, во имя всех богов, ее хваленая интуиция на этот раз промолчала?!
— Это не можешь быть ты, Грегор! Скажи, что это не ты! — пролепетала она, как глупая крестьянская девчонка, которую обманул городской ухажер.
А он в ответ рассмеялся. Искренне и беззлобно, словно ситуация представлялась ему забавной и нелепой — не более того.
— Это я, Зара, — ответил он мягко и дружелюбно. — Или, вернее, Измаил Турлак.
— Нет-нет! — Зара еще не могла оправиться от потрясения, не могла даже рассердиться на себя и на того, кто так ловко ее провел, — разочарование и горечь были слишком велики, и они вытеснили все остальные чувства. — Зачем же тогда…