Звездная цитадель
Шрифт:
Грег миновал раздевалку и направился в душ. Долго стоял под упругими нитями воды, чередуя чуть теплую воду с почти ледяной. Еще немного — и привычная бодрость разлилась по всему телу. Через пару минут Грег уже сидел в безлюдном кафетерии спортивного блока и ждал, когда автомат выдаст чай с биотонизаторами. Щелкнуло реле, и на подносике появилась распространяющая пряный аромат сушеных трав чашка и пара пирожных.
Запах принес воспоминания о Земле, которую Грег покинул еще в студенческие годы. Неожиданно ярко увиделись роскошные высокогорные луга в Швейцарских Альпах, где
Как далеко он теперь от всего этого. Даже от жены с дочкой, ждущих его теперь в крупной орбитальной колонии у Юпитера, отделяют миллионы километров космической пустоты. Уже более трех лет Грег не виделся с ними. Получилось так, что выпали три дальних рейса подряд, и он все никак не мог получить положенный после длительных перегонов отпуск…
Погруженный в глубокие воспоминания о семье и далекой родине, Грег автоматически взял со столика яркий журнал и открыл наугад. На большой, на весь разворот фотографии транспортный корабль причаливал к орбитальной платформе. Судно массовой промышленной серии КЛ-8, такое же, как и то, на котором летал сам Грег. Такое же, как и безвестно канувший в межпланетную пустоту борт Би-Джет-86…
На Грега опять нахлынул девятый вал противоречивых чувств. Очень уж из ряда вон выходящим выглядело все сказанное человеком из четвертого отдела центрального штаба. В это с трудом верилось. Оно не вмещалось в размеренный порядок всего происходящего вокруг. Поэтому после разговора Грег и отправился в спортзал, чтобы хоть как-то отвлечься и унять взбудоражено соображающий мозг, чтобы только потом, восстановив душевное равновесие, приняться хладнокровно и расчетливо решать задачу. И вот такой момент наступил…
Грег отхлебнул из чашки и снова уперся взглядом в космический корабль на развороте журнала. Если версия Карпентера верна, то все это совершили великие негодяи. Использование фальшивого сигнала бедствия — такого подлого приема — история межпланетных сообщений еще не знала. Фальсифицировать общепринятый сигнал о помощи, который уравнивал и примирял экипажи любых национальностей, вероисповеданий, политических убеждений, могли только люди, не признающие никаких человеческих принципов. Грег нисколько не колебался в убеждении, что с такими ребятами надо рассчитаться как можно быстрее, и он сам не прочь был в этом поучаствовать.
Это в принципе… А если более конкретно, то воевать с парнями, готовыми на все и которые давно и тщательно подготовились к нападению — дело чрезвычайно рискованное, а он даже не знает, чем вооружат и как его экипируют. Понятно, что кто-то где-то подготовил корабль, но давать согласие вслепую…
Грег вспомнил Нину с маленькой Кристианой и непроизвольно поежился. Что будет с ними, если он погибнет? Конечно, страховые пенсии за невернувшихся из рейсов пилотов были очень крупными, и все же…
Грег, отвлекаясь от своих невеселых мыслей, вновь отхлебнул из тонкой фарфоровой чашки и принялся за пирожные. Круша зубами пахнущее корицей слоеное тесто, он окинул взглядом морские пейзажи на стенах
Единолично принимать решение, да еще рисковать, кроме своей жизни, жизнью второго пилота… Идиотское положение! За эти четыре года полетов в одном экипаже Грег привык, что они вместе со Стасом всегда очень удачно выходили из самых затруднительных ситуаций. И сейчас Грег почти физически страдал от того, что не может выложить все второму пилоту и услышать его мнение.
Грег вздохнул, положил руки на стойку бара и уткнулся в них подбородком. Еще во время разговора в кабинете он почувствовал, что примет предложение Карпентера. Но воспоминания о семье и вся эта мирная обстановка вокруг мешали Грегу сделать окончательное решение. Скорей бы выйти в рейс и снова ощутить чуткое подрагивание корпуса корабля от толчков струйных рулей. Там, в космосе, все сразу встанет на свои места…
Утром следующего дня Грег зашел в кабинет к Майлзу. Тот выжидающе посмотрел на него и молча показал рукой на кресло. Грег опустился на сиденье и, хлопнув ладонями по подлокотникам, заявил:
— Шеф, я согласен лететь на этом корабле.
Майлз сдержанно улыбнулся:
— Честно говоря, от тебя я ждал только такого ответа.
— Вы обо мне слишком хорошего мнения. Мне стоило больших усилий решиться на это…
— Ничего, ничего, — перебил Майлз. — Все равно я был уверен.
— Когда можно будет оговорить все детали с представителем центра?
— В этом совсем нет нужды. Я в курсе всех подробностей операции. Корабль со всем необходимым оснащением прибывает через три дня. Два дня уйдет на стандартную предполетную подготовку, потом прием груза, и все — в путь. Второго пилота поставишь в известность после отправления. Все нюансы тактики и особенности поведения изложит бортовой компьютер по дороге. У вас будет достаточно времени все изучить в пути. А пока иди отдыхай. Впереди предстоит сложное дельце.
Грег поднялся и молча вышел.
Вечером в баре Грег сидел в компании пилотов своего отряда и пил пиво. Легкие алкогольные напитки вполне допускались к употреблению для отдыхающих между полетами экипажей. Теперь, сделав выбор, Грег уже приобрел какую-то долю душевного равновесия. Но чувствовать себя веселым и спокойным на пороге тяжелого противоборства с чем-то неведомым и могучим ему не удавалось. Поэтому пилот Миллер решил выпить этим вечером больше обычного. Он пытался как можно шире ухмыляться в ответ на очередную байку о случае в открытом космосе из коллекции знаменитого на все окрестности балагура Педро Чавеса и снова сделал большой глоток.
Вокруг все весело гомонили и размахивали руками. Грег тоже натягивал на лицо живое и беззаботное выражение, но мысли все время возвращались к одному и тому же. Наверное, командиры правильно рассудили о том, что не надо говорить о предстоящем задании Стасу до старта корабля. Пусть хоть он эти дни расслабится по-настоящему.
Днем во время обязательных занятий на спортивных тренажерах Стас, крутивший педали рядом с широко загребающим Грегом, спросил:
— Ну что, кэп, когда летим? Уже есть приказ на рейс?