Звездная цитадель
Шрифт:
Всплеск дикой безумной радости взорвал Грега. Сквозь судорожный яростный хохот он пытался что-то выкрикнуть Стасу. Но из его оскаленного рта вылетали только нечленораздельные звуки, и он лишь барахтался в невесомости между иллюминатором и креслом, хлопая себя от восторга по рукам и бедрам.
Стас молча смотрел на бьющегося под потолком в истеричном хохоте командира. У него самого уже не осталось сил разразиться этим полусумасшедшим, всеочищающим смехом. Он только с силой закрыл лицо пальцами и, до боли зажмурив глаза, принялся раскачиваться в кресле. Он все еще
Через несколько минут, а может быть и через гораздо более продолжительный срок — мозг уже перестал ориентироваться в искаженных изнурительной борьбой очертаниях пространства и времени — Стас отнял ладони от лица и, чувствуя нечеловеческую усталость в каждой клеточке тела, откинулся в кресле:
— Что дальше, командир?
Грег медленно оторвался от стекла и повернулся к Стасу.
— На базу… Как можно скорее на базу. Вон, из этого астероидного болота… Или я за себя не ручаюсь.
Стас тяжело улыбнулся и дал команду шлюпке на сближение с кораблем. В иллюминатор было видно, как «Пифагор», работая факелами рулежных двигателей, уже стабилизирует связку в прежнем направлении.
Через два дня полета, сделав небольшой зигзаг, Би-Джет-90 прошел недалеко от подбитого противника. На многократно усиленном экраном изображении неуклюже вращался в пространстве средний корабль автоматического класса. Попадание пришлось в головную часть, и пробоина находилась как раз в районе отсеков с элементами управления. Гибель корабля была мгновенной.
Грег одобрительно покачал головой и добавил вслух:
— Во времена королевы Виктории «Пифагору» за такое попадание капитан поставил бы бочонок рома. Ей-богу, он этого заслужил!
— Да… — Стас усмехнулся словам командира. — Интересно, сколько бы дали люди на «Кондоре», чтобы устроить такое попадание в наш Би-Джет.
Друзья только обменялись взглядами, капитан посчитал излишним отвечать на такой вопрос. Они и так догадывались, во что оценивается все это смертельное противостояние.
Постепенно астероидная мантия начала терять свою плотность. Звездный свет уже приобрел естественную голубую прозрачность. Все явственнее проступали туманные очертания скоплений далеких галактик. Корабль уже реже маневрировал между громадных глыб и начал понемногу увеличивать скорость. Где-то далеко позади «Кондор» не подавал никаких признаков жизни. И вот настал момент, когда над кораблем, словно громадный зонт, раскрылись большие антенны дальней связи.
Уже несколько часов назад на далекую базу ушел сигнал, и теперь космонавты сосредоточенно ждали ответа. Наконец на мерцающем помехами экране возникло изображение оперативного дежурного, и динамики сквозь триллионы километров зияющей пустоты донесли его голос: «Борт Би-Джет-90… Борт Би-Джет-90. Принял ваше сообщение. Об аварии с каким кораблем вы сообщаете? Доложите все подробнее, а то мы уже решили организовать ваши поиски. В
Грег опустил голову и усмехнулся каким-то своим мыслям:
— Все четко действуют по легенде… Режим строжайшей секретности, — и уже гораздо более хмурым тоном завершил: — Интересно, что они скажут, когда узнают, чего нам это стоило.
— Что-нибудь да скажут, — неопределенно пожал плечами Стас.
— Это уж точно.
Через пару часов на экране возникло лицо Джона Майлза. Даже на пересекаемой помехами картинке было заметно, как взволнован начальник службы безопасности полетов перегона Нептун—Марс.
— Капитан Миллер, мы уяснили, что с вами случилось… У вас там на самом деле все в порядке? Самое главное — любой ценой доставьте аварийный корабль. Сейчас это основная задача. Жду ответа.
Изображение мигнуло и замерло на последнем кадре.
Стас устало поглядел на Грега и спросил:
— Командир, что еще будем сообщать на базу?
Капитан Би-Джет-90 задумчиво покачался во вращающемся кресле и ответил:
— Сообщим, что у нас действительно все в полном порядке. И мы действительно полным ходом идем в пункт назначения.
Четыре пары глаз тревожно следили за манипуляциями оператора у пульта. Но по-прежнему на экране высвечивались одни и те же знаки. Человек за пультом сделал еще одну попытку и раздраженно махнул рукой:
— Все, связи нет, это бесполезно. Он не отвечает…
Глаза, как по команде, напряженно повернулись к старшему. Словно он каким-то непостижимым способом мог наладить связь с внезапно замолчавшим объектом. На жестком, как каменная маска, лице не дрогнул ни один мускул. И только с едва шевельнувшихся губ в полную тишину командного отсека упали слова:
— Вы ждете, чтобы вам кто-то сказал, что «Фарос» уничтожен? Тогда считайте, что я это уже сделал.
На хмурых, застывших лицах еще резче обозначились складки в углах ртов. В глазах еще глубже затаился стальной блеск. Главный исполнитель раздраженно повел плечами, и на рукаве черного комбинезона блеснул знак различия. Он тяжело обвел глазами окружающих и продолжил:
— Этот бой мы безвозвратно проиграли… Ложимся на обратный курс и возвращаемся. Теперь у нас в запасе будет около шести месяцев. Будем считать, что за это время на орбите удастся замести следы и разобрать все промышленные установки.
Через несколько минут человек в черном комбинезоне уже сообщал о случившемся па свою далекую базу. А почти через час слабый узконаправленный луч принес ответ: «Информация принята. Принимаем срочные меры по маскировке объектов и демонтажу вооружения кораблей. Надеемся, что неудача вашей операции только на время отдалит проведение главной акции».
Командир корабля прочел сообщение, стер его строчки с экрана и глубоко задумался. Цель, к которой он и его соратники стремились много лет, по-прежнему оставалась недостижимой. Он поднял лицо к иллюминатору, и ледяной свет безумно далеких звезд отразился на белом металле обнажившихся в кривой усмешке зубов.