Шрифт:
У Ярика с матерью никогда не было споров до хрипоты. Мария Романовна умела, отстаивая свою точку зрения, сохранять спокойствие. Сын даже завидовал этому качеству, в пылу задора сам он мог сорваться на крик. Но мамина мягкая твердость всегда возвращала его в нужное русло. Вот и теперь она лишь улыбалась, глядя на раскрасневшуюся физиономию своего "малыша":
– Твои бабушки с дедушками и мы с твоим отцом не устраивали пышных свадеб, а все сложилось хорошо, жили в любви и согласии.
–
– И в чем же, дорогой? Почему непременно необходимо какое-то пошлое бриллиантовое колечко?
Ярослав застонал и схватился за голову:
– Мамочка, ты вообще не признаешь украшений, у тебя очень строгий стиль. Но сегодня украшение снова в моде. А обручальное кольцо, именно обручальное, а не только венчальное, прежде всего, - символ любви. И сейчас принято, делая предложение, дарить невесте кольцо с бриллиантом. Я понимаю, что у нас нет денег, но мне от этого не легче.
– Милый, насколько я знаю Инну, она далека от вкусов и требований толпы. К тому же, ты уже почти год живешь у нее.
– Дело не в этом, - сын все не мог подобрать нужные слова, - я до сих пор не могу поверить, что она выбрала меня. Мама, я каждый день просыпаюсь, вижу ее лицо рядом и не знаю, как благодарить Небеса за такое счастье. Поэтому сделать предложение хочу как-то особенно, чтобы запомнилось на всю жизнь.
– Откуда у тебя такая низкая самооценка ?- печально вздохнула мать.
– Я просто реально смотрю на вещи. Такая девушка, как Инна, могла бы выйти замуж за человека с именем, положением и деньгами, а не за заурядного инженера с мизерным окладом и нулевыми перспективами.
– А то, что ты умен, красив, порядочен, не имеет никакого значения?
– Мам! В твоих глазах я образец...
– Ну, судя по решению Инны, не только в моих, - суховато заметила Мария Романовна и, помолчав, добавила, - возможно, смогу тебе помочь,
Мать вышла из комнаты и вернулась через несколько минут с коробочкой потертого бархата:
– Вероятно, ты помнишь, в начале двадцатого века многие из наших краев ехали на заработки в Канаду, Америку, Европу и даже в Австралию. Когда я была студенткой, перестраивая сельский домик бабы Гени, родители, нашли дорожный сундучок ее рано умершего отца.
– Да, ты рассказывала, в нем были банковские бумаги. Батя бабы Гени сделал небольшие вклады в разных странах ( неплохая деловая хватка для прикарпатского крестьянина с несколькими классами начальной школы!), а через пятьдесят лет это уже превратилось в серьезные суммы, - Ярик недоуменно свел брови, - но ведь вам тогда, в советские времена, всех полученных из банка денег не вернули. Большую часть забрали в казну. Да и те крохи, что получили, вы же потратили, выменяв с доплатой вот эту нашу квартиру...
– Верно , - кивнула мать, - Хотя, сказать по правде, я на тогдашнюю власть не в обиде. Адвокатов, все судебные и бюрократические процедуры взяли на себя правительственные структуры. А это, как я теперь понимаю, очень дорого и сложно для рядового человека. Но в сундучке было еще и вот это, - она открыла крышечку.
– Какой-то полудрагоценный камешек... Хризолит что ли...
– Сам ты - полудрагоценный!
– рассмеялась Мария Романовна.- Настоящий звездчатый сапфир, почти пятнадцати каратов да, к тому же, редкого и чистого окраса. Стоит не меньше трех - четырех тысяч долларов. По миллионерским понятиям, возможно, - ерунда, а для нас это очень много.
Несколько раз, когда было трудно, думала продать его, да так и не решилась. Но раз тебе так необходимо , возьми его и закажи кольцо для Инны. Он так подходит к ее глазам. Да и, по-моему, Инна любит нестандартные вещи и к бриллиантам, весьма равнодушна.
– Да, пожалуй, это ей понравится больше. Спасибо, мамочка!
– А колечко закажу отцу Марика Сребродольского.- Он - отличный ювелир, да и страшно отдавать такой камень в чужие руки.
Отец школьного друга долго и с интересом рассматривал камень. Выслушав пожелания Ярослава, слегка нахмурился:
– Конечно, белое золото сейчас в моде, но к этому камню оно не подходит. Видишь, лучи отсвечивают золотыми искорками. Это свойственно звездчатым сапфирам из Таиланда. Кстати, одним из наиболее ценных.
– Но желтое золото...
– А как тебе вот это?
– Лазарь Семенович достал небольшую заготовку, более всего смахивающую на обручик из темной меди.
– Его в народе иногда называют старым золотом. В позапрошлом веке из него делали немало украшений. Проба не очень высока, но металл живой, интересный, обойдется тебе не слишком дорого, а с этим камнем будет смотреться замечательно. К тому же, встречал я тебя с твоей девушкой, такое кольцо идеально подойдет к цвету ее глаз и волос.
Через две недели, шагая извилистыми львовскими улочками, Ярослав, время от времени, прикасался ко внутреннему карману пальто, с удовольствием ощущая выпуклость заветной коробочки. И перед ним словно бы сияли глаза любимой - темно-зеленые, загадочные, чуть скрытые тяжелыми веками.
Знающий ювелир почувствовал, что за украшение подходило этому бледному тонкому лицу в ореоле медных кудрей. Красота Инны как-то не соответствовала расхожим стереотипам двадцатого и двадцать первого веков. А вот Леонардо или Рафаэль с удовольствием писали бы эту девушку, неуловимо напоминающую средневековых мадонн.
Кольцо понравилось и Марии Романовне, и Лидуське, двоюродной сестре Ярослава, благодаря которой он и познакомился с Инной.
– Это же надо!
– Лида откинула живописную бирюзовую прядь волос, - каким же образом и где наш покойный предок умудрился раздобыть этот сапфир? Не в Австралии ли? Он, кажется, и туда добирался в погоне за заработком.
Ярослав почувствовал неловкость. Баба Геня доживала свой век в их семье и свой домик завещала рано овдовевшей младшей дочери. Получив наследство, Мария Романовна поделилась деньгами со старшей сестрой, Лидкиной матерью, но все же большая доля досталась ее собственному семейству. А теперь вот и эта драгоценность...