Звезда Запада
Шрифт:
— Нельзя стрелять!!! — яростно заорал монах прямо в ухо Торина. — В Сигню попадёшь! А так, глядишь, и обойдётся!
Торин стряхнул с себя святого отца и задвинул такой сложный речевой оборот, что даже Гунтер посмотрел на него с удивлением.
— Надеюсь, у неё хватит ума держаться покрепче! — Локи, задрав голову, наблюдал за взмывающим к облакам драконом. — Сейчас я уже готов согласиться, что эти твари и в самом деле опасны…
Сигню испугалась лишь в самом начале. Она изо всех сил обхватила руками и ногами шею Гюллира, закрыла глаза и шёпотом затараторила первую пришедшую на язык молитву,
Ветер ревёт в ушах, длинные волосы развеваются и лезут в глаза и рот, но убрать их нет никакой возможности, ибо рук не отнять — сорвёшься. Сзади различаются два крыла, тяжело ударяющиеся о воздух, чуть ощущается хриплое дыхание дракона, а вокруг…
Гюллир поймал тёплый воздушный поток и, перестав взмахивать крыльями, начал величаво планировать над болотной равниной, опасаясь спускаться слишком низко — струя пламени может достать. Сигню же, придя в себя, жадно озирала картину, доселе смертным неведомую. Вот тонет в зелёной дымке Триречье. Его леса убегают сплошным ковром к полуночному краю земли. Теперь стали видны Сокрытые Горы с величавым облаком, лежащим на их склонах. Как жаль, что стена тумана поднимается ещё выше и никак не заглянуть за её край. Интересно, какова она — Долина Богов? Стена Химинбьёрга тянется непрерывной зубчатой цепью с севера на юг, прекрасно видны острые вершины гор и серые языки ледников. Вытянутое черно-зелёное пятно Железного Леса ярко выделяется среди бурых полей болот и буйной зелени Триречья…
Дракон сделал новый круг, и теперь направление полёта изменилось — он направился к Болотной реке, которая тусклой лентой стекала к далёкому мареву Мёртвых Морей. Гюллир не забывал оглядываться по сторонам — мало ли, появятся сородичи, но в воздухе, кроме них с Сигню, никого не было. По крайней мере, поблизости.
— Гюллир! Гюллир, скорее вниз! Скорее! — внезапно закричала Сигню и что есть силы заколотила ногами по шее ящера. Тот послушался, хотя и не понял, отчего человек не хочет ещё немножко полетать. Его острое зрение различило других двуногих — с ними вроде никакой беды нет, — и дракон начал плавно спускаться к земле.
Полёт Сигню не надоел. Ей начали нравиться скорость и высота, но, когда она случайно бросила взгляд на юго-запад, туда, где Химинбьёрг упирался в море… Она поняла, что возвращаться нужно немедленно. На юге что-то происходило.
В последний момент Сигню таки не удержалась на шее Гюллира, и толчок о склон выбросил её на землю. Она перекувырнулась в воздухе, упала и тотчас вскочила на ноги, как кошка. Гюллир сопел неподалёку, с беспокойством поглядывая в её сторону — всё ли в порядке, не расшиблась ли? Сигню взглянула на мрачные лица спутников, на мелко крестящегося монаха и поняла, что, может быть, сейчас напугает их ещё больше. Рассказ Локи о неведомой болезни, пришедшей однажды в Междумирье из Нидавеллира, она помнила слишком хорошо.
— Если ты в следующий раз оседлаешь Нидхёгга, я попрошу Одина сделать тебя валькирией, — проскрипел Лофт, пытаясь взять инициативу в свои руки и не дать Торину отхлестать Сигню прямо сейчас. Сказать, что конунг был зол, — значит, не сказать ничего. Остальные, впрочем, тоже были не в восторге. Люди очень не любят, когда кто-то
— Там… — Монах разглядел, что Сигню была бледна, и решил, что она испугалась полёта. Но воспитанницу святого отца напугало вовсе не столь противоестественное человеку состояние. — Торин, отец Целестин… Я видела чёрные тени на юге!
— Что-что? — прищурился Локи. — То есть?
— Небесные Горы на юге словно в дыму всё, — торопливо говорила Сигню. — Чёрный густой дым колышется, как волны на море…
— Пожар, может, где? Лес горит? — невпопад сказал Гунтер, но Локи зашипел на него, и германец заткнулся.
— Продолжай, говори же, Сигню!
— Стена почти такая же, как… — Она кивнула в сторону Сокрытых Гор. — Стелется по горам ковром и… и двигается… А надо всем этим тени. Страшные. Ни на что не похожие.
Локи резко повернулся к дракону:
— Ты это тоже видел, Гюллир?
— Наверно, внимания не обратил… — смущённо произнёс Гюллир. — Но если хочешь, о Обладатель Силы…
— Зови меня Лофтом!
— Хорошо, о Обладатель Силы Лофт. Если хочешь, я могу слетать посмотреть. Мне это не трудно…
— А меня отнести можешь? — деловито вопросил Локи.
— Садись, о Обладатель Силы! С радостью нашей!
Локи озабоченно потоптался возле дракона, а потом подошёл к нему и взобрался на то место, где раньше сидела Сигню.
— А ты, конунг, говоришь, что дракон нам не нужен! — крикнул он Торину. — Найдите подходящее место и устраивайтесь на ночь. А мне необходимо выяснить, что происходит возле Полей Мрака. Если то, что сказала Сигню, — правда, то я отказываюсь понимать происходящее. Ждите нас!
Гюллир снова вздохнул, почесал бок кончиком хвоста и, переваливаясь, подошёл к краю холма. Крылья ударили, зашумев, как мельница, и дракон, поначалу совсем низко, заскользил в воздухе, постепенно набирая скорость и высоту.
— Всё у нас не слава Богу! — проворчал монах.
Медно-красный дракон взлетел достаточно высоко, повернул вдоль гор и вскоре исчез вдали, среди низких туч.
Огненные Болота вновь извергли из недр десятки пламенных языков, осветив заревом унылую равнину. Сумерки сгущались, приведя за собой ночь без звёзд и луны.
Маленький костерок поблёскивал и плевался искрами. Лошади, изредка перетаптываясь с ноги на ногу, жевали пожухлую траву. Недалеко от разведённого в ложбине между двумя выветрившимися сопками костра спал небольшой поджарый дракон, дёргаясь и постанывая во сне. Пятеро людей и один бог заканчивали ужин в молчании. Сейчас никому не хотелось разговаривать.
Локи вернулся не скоро, загоняв беднягу Гюллира до дрожи в крыльях. Вести маленький бог принес неутешительные. Едва соскочив с шеи запыхавшегося дракона, Локи ошарашил своих спутников, видимо, самой скверной новостью за последние дни: тёмные духи Нидавеллира очнулись от тысячелетнего покоя и покинули пределы Полей Мрака. Почему, отчего — кто знает? Только сейчас чёрным дымом были затянуты все кряжи Химинбьёрга, от моря и до места, где с гор стекает южный приток реки Глерэлв. То есть полоса Тьмы подобралась к единственному перевалу Небесных Гор на расстояние в десять — пятнадцать лиг и неуклонно ползет дальше на север.