Звезда Запада
Шрифт:
— По прямой! — усмехнулся тогда Локи. — Спустись вниз и попробуй! Огненные Болота, дорогой мой, одно из самых гиблых мест в Междумирье. Даже если не потонешь с конём, то тебя может ждать нечто похуже…
— Что, опять твари какие-нибудь?
— Не только. Посмотри во-он туда. — Локи указал на равнину. Наверное, в полулиге от места, где стояли лошади, в затянутое тучами небо ударил фонтан огня. Синеватый у основания столб пламени взлетел на невообразимую высоту, распался на отдельные языки и исчез. Немного погодя в двух разных местах почти одновременно Болота выплеснули ещё по огненному факелу. Потом ещё и ещё. Одна струя взметнулась совсем рядом, и люди на
— Почему так происходит? — недоумённо спросил сам себя Торин, и Локи, не поворачиваясь, пробормотал:
— Силён Чёрный Дракон. Сколько раз на это смотрю, а всё привыкнуть не могу. Красиво, хотя и страшновато.
— Так отчего огонь-то появляется? — уже громко спросил монах. Он не сомневался, что такое чудо, как Огненные Болота, само собой появиться не могло. Без волшбы явно не обошлось.
— Отчего? — Лицо Локи осветила новая вспышка. — Говорят, что под Болотами погребены какие-то древние и великие духи. Я не скажу точно, но якобы они были скованы Созидателями за дурные дела и службу Потерявшему Имя и ввергнуты в вечное заточение. Они посейчас живы, и часто можно видеть, как на воде появляются пузыри — их выдохи. Как говорят, Нидхёгг и это приспособил для своих целей — он как-то заставил воспламеняться выходящий из трясины воздух, и теперь никто не сможет пройти по болотам в сторону Железного Леса. Ведьмы могут не бояться никакого нашествия…
Локи помолчал и добавил:
— Не знаю, правда ли это…
— Как же нам пройти к горам? — спросила Сигню-Мария.
Зрелище бьющих в небо струй пламени поразило её до глубины души, и сейчас Сигню, наклонив голову, наблюдала за вновь нарастающей огненной феерией. Погребённые под трясинами великаны вновь выдохнули.
— Туда! — Локи повернул коня влево и оглянулся. — Едем по возвышенности вдоль болота к югу. Я думаю, что мы сможем переправиться через Болотную реку уже завтра. И странно, почему над болотами столько огня? Так раньше не было… Хорошо, если десяток вспышек за день случалось…
Он стукнул лошадь пятками и, озабоченно посматривая на пылающие столбы, то тут, то там возникающие из гнилых трясин, двинулся по верхушке гряды. Значения последним словам бога, пожалуй, не придал никто, кроме отца Целестина. Пусть страх ушёл, но неспокойно было монаху в последние дни — у него сложилось впечатление, что именно так чувствуют себя маленькие зверьки в ожидании надвигающейся бури. Отчего это происходит, он не понимал и пытался не предаваться смертному греху уныния. Однако неприятное ощущение духоты перед грозой не отпускало. А прошедшей ночью был отцу Целестину сон…
Чернота. Сплошной бархатный мрак, без единого проблеска. Мрак не злой, но умиротворяющий. Это не мгла ада, а темнота ночного дома, уютная и тёплая. Три сине-голубые точки появляются внезапно, разрастаясь в наполненные жизнью и бытием сферы, что соприкасаются краями друг с другом. Две сферы покрупнее сжимают упругими боками третью, не очень большую. И вот эта третья начинает наливаться жутковатым багровым огнем, колышущимся и мерцающим. Ты разумеешь, что огонь в ней не возникает сам по себе, а перетекает из двух сфер рядом, и неожиданно начинаешь понимать — если не остановить его истечение, то этот небольшой шарик может сгореть. И сжечь соседние с ним.
И
Ты присматриваешься к одному из трёх шаров и неожиданно начинаешь различать в нём знакомые очертания. Взгляд ещё приблизился… Иисусе!!!
Там, на его поверхности, белой точкой возникло красивое отражение. Видны кипарисы, виноградные лозы на склонах холмов. Крест золочёный над колокольней крылья раскрыл. Батюшки, да это же… Но глаза уносят тебя наверх, туда, где сферу венчает белёсая шапка. И вот опять перед тобою стена, только не каменная, а деревянная. Длинный частокол поднимается на обрамленный соснами холм. Внизу голубой залив и корабли на волнах. Чуть от берега — небольшой домик…
…Багровая волна жидкого огня летит с запада, сметая на своём пути всё. Рассыпались пеплом корабли, соломой вспыхнули строения и лес. Волна ушла дальше, жечь и крушить всё, что встанет перед ней. Осталась чёрная земля, оплавленные скалы и кипящий океан.
Третий, маленький, шар выплеснул из себя багровый огонь на погибель вся и всех.
Отец Целестин с самого утра хотел побеседовать об этом непонятном сне с Локи, но времени пока так и не нашлось. А беспокойство после странного видения усилилось многократно. Отчего бы? Монах твёрдо решил поделиться своими тревогами и с Видгниром, и с Локи, как только будет остановка на ночлег, но внезапное появление дракона заставило его на время позабыть невнятные опасения. Тем более что отец Целестин ещё ни разу не видел живого дракона.
Сигню, несмотря на предостерегающий окрик Торина, подошла к Гюллиру, пребывая в уверенности, что страшноватый с виду ящер не сделает ей ничего дурного. Тем более, Синир перестал шипеть на дракона и, осмелев, запрыгнул ему на шею, расположившись там, как на толстом бревне. Гюллир ткнулся мордой в грудь девушки, видимо желая разжалобить её ещё больше, и, не рассчитав сил, едва не сбил с ног. Сигню устояла, ухватившись обеими руками за его нос, и погладила чешую.
— Не бойся, со мной ничего не случилось. Ты, наверное, совсем ещё маленький?
— Двести девятый годок пошёл, — вздохнул Гюллир. Для дракона это был самый что ни на есть юношеский возраст, соответствующий людским пятнадцати-шестнадцати годам.
— Хочешь, я тебя… — хлюп… — на спине покатаю? — неожиданно предложил он, смотря на Сигню своими золотистыми глазами. Гюллир слышал, что иногда дружные с драконами двуногие ездили на спинах его сородичей, и, желая сделать приятное человеку, за него заступившемуся, немедленно предложил это. Он считал, что полёт, доставляющий ему немалое удовольствие, должен нравиться всем.
— Давай! — неожиданно для самой себя согласилась Сигню, ничуть не подозревая, что ящер задумал не бродить на четырёх лапах вокруг лошадей, а нечто совсем другое. Она легко вскочила ему на шею, отодвинулась назад, к месту, откуда росли крылья, и по привычке стукнула дракона по спине пятками, словно лошадь:
— Но-о! Поехали!!
— Сигню!!!
— Сигню, ты что, совсем обезумела?!
Торин и Гунтер, только что доказывавшие Лофту опасность и непредсказуемость драконов, забыли о споре и схватились за самострелы, видя, как ящер расправляет крылья. Видгнир с отцом Целестином повисли у них на плечах, когда стрелы были готовы сорваться с тетив, а Лофт ударом ноги выбил оружие из рук конунга. Стрела с жужжанием унеслась в сторону болот.