Звезда в руке и шило в ...
Шрифт:
Когда ночь опускается на степь, то тут становится довольно прохладно. Яркая россыпь звезд на небе и огромный полумесяц создавали особую атмосферу. Звезды, не засвеченные огнями городов, воистину прекрасны.
— Интересно, а в реальности они такие же? — Задумчиво спросил ЛегОлас. Они лежали у тлеющих углей костра и рассматривали звезды на небе. В спальных мешках было довольно тепло, а костер уже почти не грел. От дотлевающих углей изредка доносился треск.
— В реальности… это смотря, откуда глядеть. На марсе их плохо видно. Если под куполом, то и вообще не видать. На земле не знаю. Я там
— Наверное, это классно… — Со вздохом произнес ЛегОлас. И тут же попытался сменить тему. — Слушай! Мне тут Триник рассказал, как он с этим зельем попал!
— Чего там рассказывать? Химичил и нахимичил! Все как всегда!
— Это да, но ту надпись над воротами так и не стерли!
— От же упертые бараны! Разобрали бы кусок стены и новую кладку сделали бы!
— Мотя, да ты дослушай! Они стену разобрали! Только надпись в воздухе висит, и пропадать никуда не собирается! — Мотодор от такого поворота заржал и ЛегОлас присоединился к нему. — Так они что придумали! Надпись она же плоская, вот и решили спереди нее кладку выложить и сзади. И знаешь, что?
— Дай угадаю! Взорвалось?
— Нет! Надпись проступила на внешней поверхности новой кладки! В Ампсе сейчас такая суматоха твориться! Ужас! Совет директоров собирают, говорят админ, который за город отвечает, выдает квесты на голову Триника, а за живого эпик обещает!
— А мы этого жука в клан записали! Ох и горюшка хлебнем мы с ним!
— Да ладно! Мы же не в команду его взяли! Побегает годик с нашей эмблемой и бог с ним!
— Главное, чтобы к нам на разборки не пришли. — Мотодор почесал промеж рогов и продолжил. — Не то, чтобы боюсь, но завязнем мы в клановых разборках. Ох и завязнем!..
Наступила минута тишины, во время которой каждый задумался о своем. Огромный тауран и изуродованный эльф, лежа в спальных мешках и смотря в небо, усыпанное звездами, просто молчали.
— Уснул что ли Ушастый?
— Нет. Задумался просто…
— О чем?
— Да вот вспомнил я Родерига. Он заранее придумал, как уйдет. В какой позе и даже где…
— А… ты про это. Блохастый… блохастый… — Мотодор вылез из мешка и сел, изобразив позу лотоса. До конца у него не получилось это сделать. Мешали копыта. — Я вот, что подумал. А ты как хотел бы… Ну как бы ты хотел, чтобы все закончилось?
— Ты видел замок Королевы Некромантов?
— Нет. Не интересовался.
— Он похож на огромный усеченный конус. А сверху, на ровной площадке стоят пять черных колон. Это самый верхний этаж. Ниже только тронный зал, где сидит королева. — ЛегОлас тоже вылез из мешка и принялся описывать то, как он видел конец. — И вот между этими колоннами я стою. Весь в броне походной, с арбалетом на плече. Вот так!
ЛегОлас вскочил и поднял с земли арбалет, закинув его на плече. Он выпятил
— Не, совсем не смотрится. Выглядит, как будто гоблин перед сородичами силой красуется! Надо не так. — Мотя подошел к эльфу и принялся поправлять позу. — Арбалет в бедро упри. Вот так! Ага, и одну руку на ложе, а вторую на спуск! Ага! Лицо чуть в сторону… Улыбнись… Я говорю улыбнись, а не оскалься…. Ладно, тогда попробуй оскалиться… Во!
Мотодор отошел на пару шагов и оценил картинку. Он сделал из пальцев рамку и пару секунд любовался, после чего выдал:
— Не то! Где трубка, которую тебе подарил Торин? В зубы ее возьми. Ага. И арбалет чутка в сторону! Все! Красавец!
— И как я? Сурово выгляжу?
— Очень! Прям до дрожи!
— Ты меня сфотографируй я хоть погляжу.
— Уже! — Мотя, после минуты копания в менюшках, развернул изображение к ЛегОласу. Он пару минут молча разглядывал фотографию, слегка улыбаясь, пока Мотя расхваливал фотографию.
— Суровый, побитый жизнью эльф со своим главным калибром! Прям мачо настоящий! Хоть сейчас на выставку "Суровый мачо 3711"…
— Или на надгробие. — Усмехнувшись, ответил эльф. Мотя умолк на полуслове, словно оборвало. — Надо, только умирать… Так Мотя?
— …Только умирать. — Пробормотал себе под нос Мотодор.
В этот момент прозвучал хлопок портала. Ни тауран, ни эльф не обернулись на хлопок. Спустя несколько секунд им обоим упало сообщение.
"Ребят! Дело есть! Совет нужен". — Сообщение пришло от Таблеткина.
— О! Таблеткин! Мы тут такого натворили!
"Я и не сомневался! Что с Мотей?"
— Да, ерунда! Он меня живого хоронить вздумал! — Мотодор хмуро взглянул на ЛегОласа, но ничего не ответил. — Чего у тебя за дело?
"Сейчас все опишу. Погодите". — Таблеткин принялся строчить сообщение, а ЛегОлас обратился к Моте.
— Ну и чего ты нос повесил? Я же еще живой! А то, что ты сказал… Ведь правду сказал. Тут и говорить нечего. — ЛегОлас подошел к Мотодору, сидящему на земле, и подергал за рог. — Эй! Мотя! Не хандри! Мне ведь тоже тяжко, когда один из самых лучших друзей меня живого хоронит. Я ведь таких взглядов жалостных знаешь сколько видел?… Мотя сейчас если не перестанешь, я к тебе ночью после смерти приходить буду и на ухо выть специально буду!
— Ну тебя! Сутулый, очкастый эльф!
— Тауран в юбке! Мотя я давно хотел тебя спросить. Ты на носочках стоять умеешь?… — Мотодор от таких слов зарычал. — А, да я же забыл, что ты у нас копытный!
— Вот я сейчас тресну одному гоблину с длиииными ушами! Нам на флаге надо было твои уши разместить, вместо коробки йогурта! Тогда и флаг не надо было бы! Все нас по твоим ушам узнавали! — Их перепалку прервало сообщение от Таблеткина.
"Я не знаю с чего начать. Постараюсь максимально кратко, без воды. Супруга узнала, что у знакомых дома маленькие дети. Сами знакомые умерли. Дети совсем маленькие 3 и 4 года. Сходили проверить. Не успели. Один ребёнок умер. Второй у нас сейчас живет. Супруга сейчас ищет брошенных или бездомных детей по свалке. Ищет до 6 лет. Хотим их забрать с собой, но документов нет ни у кого. Вот такие пироги".