Звезда упала
Шрифт:
— Мама, я не хочу без тебя! — заплакала она. — Я не хочу-у-уу!
У Веры тоже моментально повлажнели глаза.
— Я тебя завтра увижу, доченька! — ласково начала уговаривать она Наташу. — Только один день, и я вас сразу нагоню. И больше уже не расстанемся, будем вместе всё время…
— А вдруг ты не приедешь? — горько всхлипывала Наташа. — Так же, как папка?
— Приеду, приеду, — утешала её Вера, — не беспокойся. И тётя Надя со мной приедет. Будем втроём жить…
— По-честному? —
Вера не отвечала, по лицу уже вовсю катились слёзы.
Надя почувствовала, что надо вмешаться. Вся эта сцена, за которой наблюдала куча народу, начинала становиться слишком тяжёлой. Она шагнула вперёд, отлепила Наташу от материнской юбки.
— По-честному, — сказала она ей. — Посмотри на меня. Вот так. Езжай спокойно, Наташенька, не волнуйся. Я за мамой прослежу.
Её слова, как ни странно, подействовали на девочку. Наташа перестала рыдать, только изредка шмыгала носом. Подруги поочерёдно расцеловали её.
Алла Петровна, прерывая затянувшееся прощание, решительно взяла девочку за руку.
— Пойдём, милая, пора! И так уже задержались, совсем поздно приедем!
Они забрались в кабину головного грузовика, капитан, руководивший погрузкой, вскочил на подножку, махнул рукой, и вся колонна тронулась. Капитан спрыгнул, сел в машину, она быстро обогнала колонну, запылила впереди.
Около школы остались только трое провожавших — Надя, Вера и дед Семён. Дед тяжело вздохнул, пробормотал себе под нос что-то совсем неслышное.
Надя оглянулась на него, но переспрашивать не стала, ни к чему.
Последний грузовик неторопливо исчезал за поворотом. Ещё какое-то время слышался шум удаляющегося мотора, потом и он затих.
Пыль рассеялась, вокруг теперь было тихо и пусто.
— Завтра, стало быть, когда поедем? — произнёс дед Семён уже громко. — Как рассветёт?
Вера безучастно кивнула, достала платок, вытерла мокрое лицо.
— Ну, стало быть, я в семь к сельсовету подъеду, лады? — снова спросил дед, но ответа опять не получил.
Подруги потерянно смотрели вслед исчезнувшим грузовикам.
— Ну, ладно, девчата, — покряхтев, сказал он. — Пойду я до дому. Стало быть, до завтреня.
— До завтра, дядя Сеня, — печальным эхом отозвалась Надя.
Дед Семён ушёл, слегка прихрамывая.
Вера по-прежнему стояла, всматривалась вдаль, будто ждала, что грузовики вот-вот вернутся.
— Пойдём, — мягко шепнула ей Надя, — дел ещё по горло.
— Ага, — безучастно сказала она, засунула в карман кофты мокрый платок.
Женщины повернулись и побрели прочь от опустевшей школы.
Надя неодобрительно косилась на подругу.
Та
— Не нервничай! Один день без тебя она переживёт, — утешительно сказала Надя. — Посмотри, какое небо необычное, в самом деле! Облака, видишь, перистые! Завтра будет либо дождь, либо сильный туман.
— Ага, — снова равнодушно отозвалась Вера, не поднимая головы. — Сколько лет сама учила немецкий, потом детей ему учила… — сказала она через паузу. — Разве я думала, что вдруг так возненавижу этот язык…
— Язык-то здесь чем виноват?.. — пожала плечами Надя. — Это люди, а не язык.
— Разве ж это люди?! — жёстко возразила Вера.
Больше они уже ни о чём не говорили, вплоть до самой конторы.Мысли бродили разные, но озвучивать их ни той, ни другой не хотелось.
Молча дошагали они до площади, молча вошли в здание, молча принялись за работу.
Глава 8
ТУМАН
К рассвету всё Дарьино погрузилось в сильный густой туман. На расстоянии нескольких метров уже ничего не было видно.
Надя и Вера, с трудом пробираясь сквозь белёсое марево, подошли к сельсовету с разных сторон, Надя на пять минут раньше.
— Это ты, Вера? — окликнула она подругу, не столько увидев, сколько услышав её приближение.
— Я, кто же ещё, — тяжело дыша, ответила Вера, тёмным силуэтом возникая из молочной мглы. — Ну и туманище. И не спадает нисколько… Я с пяти утра на ногах, уже он вокруг лежал. А теперь, по-моему, даже сильней стал. Который час?
Надя посмотрела на ручные часы, Колин подарок на годовщину свадьбы.
— Без четверти семь. Сейчас уже появится. С минуты на минуту. Если, конечно, не заблудится в этой жути.
Вера поставила свой чемодан рядом с Надиным, села на него. Она устала, чемодан был тяжёлый, неудобный, тащила издалека, часто меняя болевшие теперь руки.
Надя, подумав, тоже уселась рядом.
Подруги напряжённо вглядывались в клубящуюся серую муть, тщетно прислушивались к ней. Звуки были обыкновенные — кричали петухи, брехали собаки, мычали коровы.
Прошло полчаса, деда всё не было.
— Похоже, и вправду заблудился, — забеспокоилась Вера. — Да и немудрено, я сама чуть не сбилась. Может, пойти навстречу, поискать?
— Погоди-ка… — прервала её Надя. — Тише!..
Ей всё явственней слышался поначалу еле внятный шум приближающейся телеги.