Звезда сироты
Шрифт:
– Мы не наслаждаемся убийством, – прогремел голос. Они оба подпрыгнули. Уйюррийцы двигались с поразительной для таких массивных существ вкрадчивостью и бесшумностью.
– Почему же? – спросила Силзензюзекс. – Почему нам не следует об этом беспокоиться?
– Не забавно, – коротко объяснил Пушок, отметая саму эту мысль, как нечто слишком нелепое и не заслуживающее обсуждения. – Убивать мясо, когда необходимо. Убивать холодные умы, когда необходимо. Если, – и глаза-маяки засветили в сторону другого обитателя комнаты, – Флинкс не скажет иное.
Флинкс
– Никогда, Пушок.
– Я так и думал, что ты это скажешь. Настало время закончить эту часть игры, – он сделал лапой приглашающий жест. – Вы тоже идете?
– Не знаю, что вы запланировали на этот раз, Пушок, но – да, – согласился Флинкс. – Мы тоже идем.
– Забаву, – прогремел гигантский уйюрриец, показывая, что должно последовать нечто большее, чем обычное развлечение.
– Я не хочу, чтобы были повреждены какие-либо здания там внизу, если этого можно избежать, – проинструктировал Флинкс урсиноида, когда тот вел его и Силзензюзекс вниз по коридорам и лестницам. – Они полны знаний, правил игры. Руководства по обучению механизмам, архивы и, разумеется, полная библиотека по геологии. Если нам придется до конца своей жизни оставаться в этом мире, как на необитаемом острове, то мне, Пушок, понадобится для вашего обучения каждая кроха этого материала.
– Понятно, – хмыкнул Пушок. – Часть игры: не причинять вреда внутренностям зданий. Скажу семье. Не беспокойся.
– Не беспокойся, – передразнил Флинкс, думая о ждущих их у основания горы настороженных и вооруженных сотрудниках базы. И думая также о двух пронзающих атмосферу лазерных пушках, свободно вращающихся на маленькой башне.
Пушок провел их вниз через несколько этажей завода и рудника к единственному складскому уровню под землей.
Вниз, мимо комнат, камер и коридоров, вдоль стен которых выстроились терпеливо ждущие, дремлющие, игривые уйюррийцы. Туда, где был разодран самый нижний пол. Тут они остановились.
Их ждали Ням, Голубой и Мягкогладкая, и смутно мелькнувшее мерцание, которое могло быть Можетитаком, или могло быть иллюзией, вызванной фокусом слабого верхнего света.
Вместо остановки перед твердым железобетонным барьером они обнаружили три огромных туннеля, ведущих в полную темноту. Свет из помещения только чуть-чуть проникал в эти наклоненные вниз штреки, но Флинкс подумал, что заметил дополнительные боковые туннели, ответвлявшиеся дальше от главных.
– Удивлен, да? – выжидающе спросил Пушок.
– Да, – только и смог ответить ошарашенный Флинкс.
– Каждый туннель, – продолжал урсиноид, – выходит под одной частью нескольких металлических пещер внизу, в спокойном месте, где нет холодных умов.
– Вы можете определить, где этажи не охраняются? – в изумлении прошептала Силзензюзекс.
– Можем почувствовать, – объяснила Ням. – Это легко.
– Это хорошая мысль, друг-Флинкс? – поинтересовался обеспокоенный Пушок. – Это одобряемая часть игры, или попробовать что-нибудь другое?
– Нет, это одобряемая часть игры, Пушок, – признал, наконец, Флинкс. Он повернулся
– Знаем, что значит выключить, – уверенно сказал ему Голубой.
– Мне, вероятно, следовало бы оставить вас в покое, вы прекрасно справились без моей помощи, – проворчал Флинкс. – И все же это важно. Это вызовет затемнение везде, кроме башни, где находятся две большие пушки. У них автономное питание, также как и у челночного ангара под взлетной полосой. Те из вас, кто попадет в башню с пушками, должны…
– Сожалею, друг-Флинкс, – перебил скорбный Пушок. – Нельзя сделать.
– Почему?
– Полы не такие, как этот, – объяснил урсиноид, пылая глазами в косвенном освещении. Он показал на лежащий кругом разломанный железобетон. – Там толстый металл, нельзя подкопаться.
Флинкс упал духом.
– Тогда всю эту атаку придется отложить, пока мы не сумеем придумать что-нибудь такое, что ликвидирует эту башню. Они могут всех нас уничтожить, даже если им придется для этого расплавить все оставшееся поселение. Если Руденуаман ускользнет и доберется до башни, я думаю, она не поколеблется отдать такой приказ. На данном этапе ей будет больше нечего терять.
– Не хотели заставлять тебя беспокоиться, друг-Флинкс, – утешил его Голубой.
– Не о чем беспокоиться, – добавила Ням.
– Есть еще кое-что, чтобы позаботиться о башне, – объяснил Пушок.
– Но вы же… – Флинкс остановился, и спокойно продолжал. – Нет, если ты говоришь, что вы сможете, значит, у вас должны быть средства.
– Что насчет тех троих, которые дали себя убить? – прошептала Силзензюзекс. – Они тоже думали, что у них что-то есть. На этот раз на кон поставлено намного больше жизней.
Флинкс медленно покачал головой:
– А, Бэ и Вэ играли по другим правилам, Сил. Для нас самое время доверить им свою жизнь. Они достаточно часто рисковали своими, полагаясь на наше слово. Но просто на всякий случай… – Он повернулся к Пушку: – Я должен сделать одно дело, даже если эта операция провалится и мы все окажемся покойниками. Я хочу выйти наверх через пол большого жилого дома, Пушок. Там есть кое-что, чем мне нужно будет воспользоваться.
– В этот туннель, – сказал ему Пушок, показывая на штрек слева. – Значит, готов?
Флинкс кивнул. Огромный уйюрриец обернулся и мысленно крикнул инструкции. Они сопровождались несусветной эмоциональной командой.
Ответил тихий угрожающий гром, звук, от которого волосы вставали дыбом, когда десятки, сотни массивных силуэтов зашевелились в длинных рядах, тянущихся в разные концы рудника.
Затем они двигались вниз по туннелям. Флинкс и Силзензюзекс тесно прижимались к Пушку, крепко вцепившись рукой в его мех. Ночное зрение у Силзензюзекс было намного лучше, чем у Флинкса, но туннель был слишком темен даже для ее острых глаз.