Звезда Севера
Шрифт:
"Не поздоровался, не представился, воспитание нынче не в моде, или мне повезло?" - сказать, что я охре... обал... удивилась - слабо выразиться.
– "Может, мне куда-нибудь приклеили бумажку "не признаю условности, обхами меня полностью"?"
Помнится, Драко, паскудно хихикая, рассказывал о приколах над невнимательными гриффами и хаффами, не заметив понимания подобной мелочности на моем лице, моментально переменился и долго осуждающе качал белобрысой гривой, пространно сетуя, что у современной молодежи ни ума, ни фантазии, двуличная мелочь.
"Я бы заметила "шутников",
– Ты где ходишь?
– вновь предстал передо мной не - знаю - как - зовут - Уизли, пугая цветом лица, сравнявшимся с цветом нашивок.
– Сказал "иди за мной", думаешь, у старосты дел нет, кроме как тебя провожать?
Желание вызвать посох и наглядно показать, кто хозяин положения, становится нестерпимым, да как он смеет так неуважительно обращаться ко мне?
"Спокойно, я маленькая, безобидная лапочка", - старательно пытаюсь успокоиться.
– "Если сейчас сорвусь, плохо будет не только мне, спокойствие".
– Ой, а я тебя не знаю, испугалась немного, - мило улыбаюсь, тщательно контролируя голос, сорваться на шипение сейчас будет неудобно, образ смажется.
– Ты так неожиданно схватил.
Под моим обиженно-укоризненным взглядом рыжик-старший стушевался и, смутившись, стал оправдываться:
– Профессор МакГонагал велела проводить тебя к кабинету директора, а я тороплюсь и не хватал вовсе, - подрастеряв уверенность, лепетал он.
– Я староста - Перси Уизли.
Представился парень более твердо и чуть просительно, теперь я верю, что у них матриархат, стоило по-женски надавить, моментально прогнулся, спросил:
– Пойдем? Я, правда, спешу.
Аж жалко стало, и приготовленное заклятье желудочной рези само собой развеялось Эх, все моя доброта, помучался бы часа три, поумнел, может.
– Я знаю дорогу, не беспокойся, - чуть не добавила "беги, сердешный", еле удержалась.
Облегченно выдохнув, Перси резво куда-то стартанул, затерявшись в анфиладе коридоров. Проводив его жалостливым взглядом, двинулась к башне директора, меня ждет экзамен.
***
– Астра, тебе нравится в школе? А у вас есть школы-интернаты?
– Да, директор. Нет, директор.
– А что тебе нравится?
– Учить новые заклинания, директор.
– Волшебство позволяет воплотить в реальность почти любые наши фантазии, а у вас так же? Какие ограничения?
– Не знаю, директор, я слишком мала, меня почти ничему не успели научить.
– Тебе подобрали палочку? А вы используете инструменты для колдовства?
– Да, директор. Иногда, директор.
– Палочка служит концентратором и облегчает применение заклинаний, без нее многие маги не смогли бы наколдовать ничего сложнее "левиоссы". А у вас какие вспомогательные средства?
И
Когда я пришла в кабинет, Дамблдор встретил меня вполне мирно, а феникс моментально оказался у меня на руках, напрашиваясь на ласку, но отсутствие Севера заставило сразу же насторожиться и активировать скрытую защиту, и не зря.
– Астра, девочка, рад тебя видеть, - добродушно улыбнулся директор Хогвартса, глядя поверх очков-половинок усталыми глазами мудрого дедушки.
– Здравствуйте, профессор, - неглубокий книксен, он не аристократ, большего ему не полагается.
– Ну-ну, не нужно церемоний, - отмахнулся он, стекла блеснули, скрывая взгляд, но я успела поймать эмоцию недовольства, приветствие он оценил верно и принял к сведению.
Ничего не знаю, все вопросы к отцу, он меня воспитывал, что Север открестится от любых претензий, не сомневаюсь ни секунды, а я должна остаться девочкой-цветочком. Разумеется, и разговор, и стратегия общения со старым пауком давно были спланированы и сто раз обсуждены с крестным, в игре слов он незаменим, пришлось признать после первого же выигрыша в шахматы, в итоге я ему еще и должна осталась, скользкий тип, мы точно родня, хи хи.
– Присаживайся, - указал Дамблдор на небольшой резной столик, расположенный под портретами бывших директоров, любой человек будет чувствовать себя некомфортно, если его будут "сверлить" взглядами, пусть и нарисованными, затылок, и изящный, но явно неудобный для долгого сидения стульчик рядом с ним.
– Я подготовил тебе место, здесь ты ответишь на теоретические вопросы, а практику профессора будут спрашивать, не отрываясь от учебного процесса.
"Да, вижу, ты сильно постарался, готовясь, минут десять, и я буду утомленная, нервная и рассеянная, гениально, и ведь никакой магии", - кисло констатировала, сохраняя взволнованный и смущенный вниманием взрослого вид, мне все меньше нравится происходящее.
Долго мне спокойно сидеть предсказуемо не позволили, пока я старалась не слишком быстро отвечать на вопросы и хмурить брови, изображая усиленную работу мысли, "добрый" дедушка бродил по кабинету, создавая видимость важной деятельности, и поглядывал в мою сторону, ожидая "дозревания", постепенно, словно акула, сужая круги. Прямо театр двух актеров, но почему-то смеяться совсем не хочется.
Сначала вопросы были невинными, почти верилось, что Дамблдор искренне заботится о новой и столь необычной ученице, давал некоторые пояснения, оправдывая свой интерес, пространно рассуждал над вопросами экзамена и "невзначай" спрашивал мое мнение или как бы ответили на моей родине. Прием, конечно, детский, но на меня действует, несколько факторов сложились, как пазл, расшатывая защиту. Внимательные недобрые взгляды в затылок заставляют инстинктивно обращать внимание на возможную угрозу, неудобный стул не дает занять устойчивое положение и заставляет напрягаться, стол слишком высокий, и руки быстро устают, вопросы по семи разным темам несложные, но требуют сосредоточения. А главное - счастливо курлычущий феникс, у любого крылатого на уровне подсознания существует четкая ассоциативная цепочка: феникс - няня - детство - детское крыло - абсолютная безопасность, и сейчас большая часть самоконтроля уходит именно на борьбу с этой аксиомой.