Звезда под бичем
Шрифт:
Источник происхождения: соответствует известным маркам стали второго века Земли из политической эпохи Японии (ручное изготовление мечей во времена расцвета эпохи самураев).
Обработка: лезвие и острие двойной закалки, спинка не закалена.
Оценка длины оригинала: сто двадцать один сантиметр.
Рукоятка: кость, обвитая льняным шнуром и лакированная (анализы прилагаются)».
Мак-Кей взглянул на приложенный листок: «Кость из зуба морского млекопитающего, обработанная с употреблением инструментов неизвестного
Анализы льняного шнура были интересны, потому что он имел сравнительно недавнее происхождение. Интересным был и лак. Он был разведен на летучем растворителе, который можно было идентифицировать как производное угольной смолы, но основой для красителя послужил настой из красных кошенилевых вшей, которые если еще не вымерли, то уже в течение тысячелетий не использовались для получения красителей.
– Вы прочли это? – спросил Тулук.
– Да.
– Что вы теперь думаете о моей теории?
– Я думаю, что она имеет смысл, – пробурчал Мак-Кей. – Что вы теперь намерены делать?
– Этот клинок выкован, – сказал Тулук. – И я реконструирую узор ударов молота.
– Зачем?
– Изготовление мечей такого типа было тщательно охраняемым секретом, – сказал Тулук, не глядя на него. – Он передавался внутри семьи, от отца к сыну, в течение тысячелетий. Неравномерность ударов молота каждого кузнеца образует характерный узор, так что живущий ныне изготовитель может быть идентифицирован. Коллекционеры разработали надежные методы исследования подлинности. Эти методы абсолютно надежны, а данные следы так же индивидуальны, как отпечатки пальцев.
– И какие результаты вы получили? – спросил Мак-Кей.
– Я несколько раз повторил текст, чтобы исключить всякие сомнения, – сказал Тулук. – Хотя лак и шнур указывают, что возраст меча – самое большее восемьдесят лет, стальной клинок был изготовлен за много тысячелетий до этого, мастером Канемурой. Я могу дать индекс хранилища информации, если вы хотите убедиться лично.
Сообщение о родовых знаках паленки ожидало Мак-Кея, когда он вернулся со стратегического совещания из офиса Бильдуна. Он вернулся в полночь, ко в Централи все еще находились служащие, занимающиеся своей работой. Особенно много было охранников.
Кресло-робот Бильдуна подняло подножку и легкими движениями манипуляторов массировало спину директора, когда вошел Мак-Кей. Бильдун открыл свои зеленые фасетчатые глаза и сказал:
– У нас информация о паленке. Раскраска, которую вы видели. Эта информация находится здесь, на моем столе, – он закрыл глаза и вздохнул.
Мак-Кей опустился в одно из кресел-роботов и сказал:
– Я устал от чтения. Что в нем?
– Это знаки зипзонга, – сказал Бильдун. – Идентификация безукоризненна. – Он снова вздохнул. – Я тоже устал, оказались бы вы на моем месте!
– Верю, – зевнул Мак-Кей. Он чуть было не дал своему креслу-роботу знак
– Мы отдали приказ об аресте и арестовали главу рода зипзонгов, – сказал Бильдун. – Он утверждает, что никто из его рода не пропадал.
– Это так?
– Мы попытались проверить, но это очень сложно. У них нет никаких письменных подтверждений – только заверения одного из паленков, а чего они могут стоить?
– Вероятно, он поклялся своей рукой, а?
– Конечно. Но знаки его рода могли быть использованы и незаконно. Итак, мы можем его считать лжецом до получения доказательств.
– Потребуется три-четыре недели, пока паленка отрастит себе новую руку, – сказал Мак-Кей.
– Что ты имеешь в виду?
– У нее в резерве, должно быть, несколько дюжин паленков.
– Она может иметь пару сотен паленков.
– Высказывает ли глава рода досаду или смущение поводу того, что знаки его рода используются неуполномоченными на это паленками?
– Мы не заметили ничего подобного.
– Он лжет, – сказал Мак-Кей.
– Откуда вы знаете?
– По юрисдикции жителей планеты Говахин фальсификация родовых знаков относится к восьми самым тяжким преступлениям, которые могут совершить паленки. И говахинцы должны об этом знать, потому что они первыми провозгласили неписаные законы паленков. Кроме того, они в течение тысячелетий являются защитниками паленков.
– Что вы предлагаете? – спросил Бильдун.
– Я хочу, чтобы мне разрешили допросить главу рода паленков.
– Не возражаю. Но что вы хотите у него узнать?
– Я хочу оказать на него грубое давление и в случае необходимости выжать из него показания.
– Как?
– Вы имеете представление о том, как важно сокровенное значение руки для паленки?
– Да, представляю. Почему вы спрашиваете?
– В прежние времена товарищи по виду вынуждали преступника-паленку съедать собственную руку. Сразу же после этого рану прижигали, чтобы воспрепятствовать росту новой руки. Это самая большая потеря для паленки, несмываемый позор для остальных.
– Не предлагаете ли вы всерьез…
– Конечно, нет.
Бильдун ужаснулся.
– Вы, люди, кровожадная натура. Иногда я сомневаюсь, что понимаю людей так же, как и вы.
– Где находится паленка? – спросил Мак-Кей.
– Что вы хотите с ним сделать?
– Допросить от! Что еще по-вашему?
– После того, что вы только что сказали, я вам не верю.
– Не бойтесь. Эй, вы, двое, – Мак-Кей сделал знак двум охранникам, которые стояли у двери. – Приведите сюда паленку!