Звезда Парижа
Шрифт:
– Элен, предупреждаю, она очень опасна, не говорите лишнего, а главное, не говорите, что вы русская, - посоветовал князь.
Они подошли к блондинке, и Талейран, отпустив локоть Елены, поклонился княгине и поцеловал ей руку.
– Катрин, вы как всегда обворожительны. Своим присутствием вы осветили мой скромный дом.
– Князь отступил, взял за руку Елену и произнес: - Позвольте представить вам и вашим друзьям близкого друга нашей семьи маркизу де Сент-Этьен, при дворе императора ее все называли Звездой Парижа.
Елена поклонилась, приветливо глядя на блондинку, та внимательно посмотрела на нее и улыбнулась одними губами, и хотя
– Очень приятно, маркиза, мы здесь уже три месяца, а вас еще не видели, я думаю, такую красоту мои друзья обязательно заметили бы. Позвольте, я представлю их вам.
– Княгиня повернулась к офицеру, стоящему слева от нее: - Ротмистр Владимир Орловский.
Молодой черноглазый офицер поклонился Елене, прищелкнув каблуками, и поцеловал ей руку. Она ответила ему дежурной фразой и улыбнулась его откровенному восторгу.
– Барон Иван Миних, - продолжила княгиня, повернувшись к серьезному офицеру, стоящему справа от нее. Тот поклонился Елене и, поцеловав ей руку, чуть дольше положенного задержал пальцы маркизы в своих ладонях.
«Не так уж он и серьезен», - подумала молодая женщина. Она вежливо поздоровалась и мягко освободила руку.
– Граф Александр Василевский, - объявила прелестная блондинка и повернулась к человеку, которого Елена не видела из-за высокой фигуры Талейрана.
– Уж он бы вас точно не пропустил.
У молодой женщины подкосились ноги, и она сильнее вцепилась в руку старого князя.
– Я очень рад познакомиться, - знакомый низкий баритон звучал в ушах Елены как сквозь вату, и она не могла заставить себя поднять глаза на говорившего.
Молчание затягивалось и становилось неприличным, она взяла себя в руки и подняла глаза на Александра. Ее бывший жених - все такой же ослепительно красивый - стоял перед ней, восхищенно уставившись на нее яркими зелеными глазами. Елена протянула ему руку и улыбнулась, он легко коснулся губами ее перчатки и отступил.
Маркиза поняла, что Василевский ее не узнал. Ей показалось, что на ее алое платье кто-то вылил ведро холодной воды, озноб прошел по ее спине, а руки моментально заледенели. К счастью, Талейран, сказав несколько вежливых фраз, перешел к группе австрийских дипломатов, дав молодой женщине небольшую передышку, а через несколько минут к ним подошла Доротея и увела подругу в свой кабинет. На ватных ногах Елена прошла по коридору и как подкошенная упала в кресло, стоящее у камина.
– Что с тобой, ты совсем бледная, тебе плохо?
– испугалась графиня, схватив руку Елены.
– Да тебя всю трясет. Я сейчас пошлю за доктором.
– Не нужно доктора, я здорова, - Елене казалось, что она сейчас потеряет сознание, из последних сил она попросила: - Дай мне воды, пожалуйста.
Доротея схватила графин, стоящий на столике у окна, и налила в бокал немного янтарной жидкости.
– Выпей коньяку - по себе знаю, что это помогает лучше, чем вода, - посоветовала она и протянула бокал подруге.
– Что случилось? Когда ты приехала, все было нормально.
– Я сейчас увидела одного человека, которого знала раньше, - Елена никак не могла успокоиться, но храбро продолжила: - Он был моим женихом, а сейчас меня не узнал.
– Но как такое возможно - ведь тебя достаточно увидеть один раз, чтобы больше никогда не забыть?…
– Это долгая история, - печально вздохнула молодая маркиза.
– А я никуда не спешу, до обеда еще целый
– Ну, если ты согласна слушать, то я тебе все расскажу.
– Елена вздохнула и начала свой рассказ с того осеннего утра два года назад, когда в Ратманово приехал ее дядя с известием о смерти брата. Она рассказала Доротее все, закончив венчанием с Арманом в лесу под Смоленском накануне его смерти.
Когда подруга замолчала, изумленная графиня развела руками.
– Такое даже невозможно придумать, а это случилось на самом деле. Что же нам теперь делать? Мари - его дочь, но нельзя допустить, чтобы кто-нибудь об этом догадался. Теперь понятно, откуда у нее эти изумрудные глаза, и вообще, как я теперь начинаю понимать, она на него очень похожа. Ты тоже так считаешь?
– Да, она похожа на Василевского, - согласилась Елена, которая поняла это, как только глаза девочки из голубых стали превращаться в зеленые.
– Учитывая претензии де Вилардена, появление Василевского здесь нам совсем некстати, придется лавировать.
– Доротея подняла на подругу глаза и прикрикнула: - Элен, очнись! О чем ты думаешь? У тебя вид человека, потрясенного ужасным горем. Что тебя так убивает?
– Доротея, он меня не узнал, значит, у него ко мне не было никаких чувств, иначе они подсказали бы ему, что это - я…
– Все мужчины одинаковы, и только женщины умеют любить. Прошло два года, если он и любил тебя, что вполне реально, он уже давно утешился. Лучше тебе узнать от меня, чем увидеть своими глазами, что он - официальный любовник княгини Багратион, а это - такая акула, что нам с тобой и не снилось, - сообщила графиня. Взглянув в лицо подруги, она предложила: - Вот что, ты допей свой коньяк и слушай, я тебе расскажу про последние три месяца то, чего не могла написать в письмах.
Доротея налила коньяку и себе, отпила глоток и начала свой рассказ:
– Когда союзники окружили Париж, все чиновники по приказу императора должны были выехать за императрицей в Блуа, но дяде нужно было остаться - если честно сказать, чтобы захватить власть и посадить на трон Бурбонов. Он тогда договорился с министром полиции Парижа, что национальная гвардия, как бы по недоразумению, остановит его карету и не выпустит из столицы. Вот он с секретарем и слугами в открытой коляске выехал из дома, национальные гвардейцы как бы силой заставили его вернуться, и он остался единственным человеком в Париже, кто встретил царя Александра. Здесь все решалось вроде бы коллегиально, но на самом деле все решал русский царь. Дядя убедил Александра, что нужно посадить на трон Бурбонов, и через месяц граф Прованский прибыл со свитой из Англии. Дядя бегал между ним и царем, пока не посадил Людовика XVIII на трон и не отправил царя Александра с визитом в Англию. Теперь все монархи соберутся в Вене на конгрессе, где будут делить Европу. Новый король отлично помнит, чем он обязан Талейрану, но дядя не может переходить границы, испытывая на прочность его благодарность. Ведь король много лет считает де Вилардена своим другом, если не более того. Свое имущество ты должна будешь отстоять сама. Дядя устроит тебе аудиенцию у короля, ты поплачешь, попросишь милости к тебе и малышке, а потом покажешь бумаги. Вот только тебя никто не должен до тех пор видеть вместе с Василевским, иначе ты можешь дать повод для сомнений. Теперь поезжай домой и жди от меня записки.