Звезда Парижа

Романова Татьяна Геннадьевна

–  Это большая честь для меня, мадам, - молодой человек прикоснулся губами к руке Елены, - у вас прекрасные волосы, но в Париже женщины перестали коротко стричься, когда наша дорогая императрица Жозефина начала отращивать волосы десять лет назад. Теперь при дворе вы не встретите дам с короткими волосами. Но я сейчас посмотрю, что можно сделать. Садитесь перед зеркалом, пожалуйста.

Елена села на пуфик перед туалетом. Аглая с видом восторженного зрителя устроилась в кресле около камина, а месье Поль открыл свой саквояж, достал из него множество расчесок, щеточек, ножниц, склянок с помадой и, взяв крупную расческу,

встал за спиной молодой маркизы.

Он расчесал волосы, подровнял их ножницами, а потом поднял часть локонов на затылке, закрепив их шпильками на макушке. Свободные кончики волос, завиваясь, образовали пышную шапочку. Остальные волосы парикмахер разделил на прямой пробор и собрал на висках, разобрав на крупные локоны. Прическа получилась такой очаровательной, что мастер даже захлопал в ладоши.

–  Мадам маркиза, вы введете новую моду, вместо узла на макушке - масса локонов. Какая прелесть, - предсказал очень довольный месье Поль.

–  Действительно, дорогая, эта прическа так тебе идет, ты - такая красавица, - согласилась герцогиня.
– Как я рада, что именно я тебя представлю нашему свету. Тебя ждет грандиозный успех.

–  Благодарю вас, месье, вы просто волшебник, - улыбнулась молодому человеку Елена, - вы сделали меня красивой.

–  Моей заслуги в этом нет, мадам, красивой вас сделала Дева Мария, я только уложил ваши волосы, - галантно заявил парикмахер и откланялся, получив щедрый гонорар от Аглаи.

–  Теперь отдыхаем и ждем твои платья, - решила Аглая и повела подругу в сад, где, несмотря на зиму, зеленели вечнозеленые растения, а кое-где на розовых кустах были видны последние бутоны. Елена грустно подумала, что эти розы напоминают ее замужество: эти последние бутоны так и не станут цветами - зима не даст им раскрыться. Но, приказав себе больше не вспоминать о прошлом, а смотреть только вперед, она заговорила с подругой о ее сыновьях. Счастливая и гордая Аглая с восторгом рассказала ей о своих четырех мальчиках, которые сейчас жили в поместье своей бабушки на юге Франции.

Вечером от модистки привезли ротонду, белье, а также первые платья и подходящие к ним по тону шляпки, перчатки и туфли. Женщины с любопытством открыли коробки, и Елена ахнула: все платья, кроме одного, были очень низко вырезаны, а одно из дневных платьев было ярко алым.

–  Боже мой, Аглая, как это можно носить? Ведь это все равно, что ходить голой, и как я могу это надеть, ведь мне сейчас нужны если не черные платья, то хотя бы скромные.

–  Ну, что я могу поделать, такая сейчас мода. Нужно сказать спасибо любимой сестрице нашего императора красотке Полине - это она ввела такую моду, не следовать ей - значит, прослыть ханжой, - объяснила герцогиня и ободряюще улыбнулась подруге, - не вспоминай о трауре, Арман не хотел, чтобы ты его носила. Давай примерять платья. Которое тебя полностью устраивает, с того и начнем.

Елена выбрала утреннее белое муслиновое платье с лифом, полностью покрытым брюссельскими кружевами. Мадемуазель Мишель не подвела: платье сидело идеально, в нем Елена выглядела воздушной и хрупкой.

–  Отлично, очень тебе идет, в нем ты похожа на трогательную и святую девочку - то, что нужно для утренних приемов, - вынесла вердикт Аглая.
– Это снимаем и - в гардеробную. Какое следующее?

–  Только не алое. За кого меня здесь будут принимать?
– сопротивлялась

Елена, умоляюще глядя на подругу.

–  Хорошо, давай попробуем золотистое бальное, - предложила мадам Ней и вынула из коробки платье из плотного переливающегося атласа золотистого цвета. Небольшой шлейф, спускающийся сзади от завышенной талии, и две кисейные оборки, расшитые шелковыми нитками одного цвета с атласом - широкая по подолу, а узкая - по низкому вырезу платья - были единственным украшением этого утонченно-простого наряда.

–  Оно великолепно, если бы не такой низкий вырез, - засомневалась молодая маркиза, - ведь он открывает грудь почти до сосков.

–  Ну, если ты такая скромница, поднимешь оборку повыше, - быстро нашлась Аглая и залюбовалась стройной фигуркой с копной золотистых локонов одного цвета с платьем.
– Боже, ты просто молодая королева из сказки. Но к нему необходимы драгоценности, что-то нужно придумать…

–  У меня есть серьги, подарок бабушки, - вспомнила Елена.

Она зашла в гардеробную, где горничная поставила ее саквояж, и достала из кожаного мешка сапфировые серьги, подаренные Анастасией Илларионовной, как ей теперь казалось, сотню лет назад. Молодая женщина надела их и вернулась обратно в комнату.

–  Вот это да, даже при дворе императора Наполеона такие серьги не останутся незамеченными. К ним не нужно больше никаких украшений. Все абсолютно идеально, - восхитилась Аглая, обойдя Елену со всех сторон, - это у нас будет образ гордой маркизы. Что дальше?

Они померили утреннее бледно-лавандовое платье с рукавом-фонариком и отделкой узкими атласными лентами по подолу, дневное платье из голубого бархата со вставкой на лифе и рукавах из белого шелка и изумрудно-зеленое шелковое платье, украшенное египетским орнаментом. Все сидело идеально и очень шло Елене, оттеняя то глаза, то локоны, то белую кожу молодой женщины. Оставалось только алое бархатное платье.

–  Я не понимаю, чего ты боишься - в Париже красные платья носили всегда, наша императрица Жозефина, когда еще была женой первого консула, ввела их в моду. Она ведь креолка с Мартиники, с ее темными волосами и глазами в красном она всегда была неотразима. Вот представлю тебя при дворе, а потом поедем в Мальмезон - у императрицы Жозефины там свой двор, не хуже чем у Марии-Луизы, а император ночует то здесь, то там.
– Герцогиня вынула из коробки платье и протянула Елене, - давай померяем.

Маша помогла Елене надеть и застегнуть алое платье, отделанное только узкой золотой тесьмой по вырезу и краю длинных рукавов. Когда молодая женщина посмотрела в зеркало, она не поверила своим глазам, так как не узнала эту роскошную красавицу. Алый бархат льнул к белой коже, локоны на изящной головке сияли чистым золотым цветом, перекликаясь оттенком с тонкой золотой тесьмой, скользящей по низко открытой белоснежной груди. Она как будто стала выше и величественнее.

–  А в этом платье ты - победительница всех мужчин. Сюда нужны рубины, и мы возьмем их напрокат у ювелира. Все прекрасно, с завтрашнего дня мы начнем ездить с визитами, и первый визит будет к моей подруге, - рассуждала Аглая, строя планы завоевания высшего света Парижа, как ее любимый супруг строил планы захвата городов для своего императора. И она в своей стратегии всегда была не менее успешна, чем маршал Ней в своих военных победах.