Звезда наемников

Кейт Уильям

Так что же ему рассказывать герцогу?

Охранники, стоящие у двери в комнату, четко отдали честь, прижав кулаки к груди. Нагумо кивнул в ответ. Он приказал своим адъютантам оставаться снаружи, сам же перешагнул через порог массивной двери, которую распахнул для него один из охранников.

Доктор Влад Янсон и два его ассистента стояли к нему спиной, склонясь над стальным столом. Услышав стук двери, Влад повернулся и широко заулыбался:

– Мой повелитель, спасибо, что посетили нас.

– Что ты хочешь, Влад? Зачем ты позвал меня?

У него не было времени наблюдать развлечения Ян-сона в его «веселом» подземном доме – доме, где лилась кровь, где буйствовало насилие. Под безупречно чистыми ботинками Нагумо похрустывала кора грязи.

– Мой господин...

– Не тяни,– оборвал его Нагумо,– у меня много дел.

– Конечно, мой господин. Я не хотел вас беспокоить. Как видите, допрос в разгаре... Но я наткнулся на несколько любопытнейших фактов. Думаю, вам интересно их будет узнать прямо сейчас, не дожидаясь моих рапортов.

– Ну, я слушаю.

Хозяин комнаты пыток указал на длинный и широкий стол. Там лежала очередная гостья Янсона, растянутая и связанная веревками за запястья и лодыжки.

– Ну, моя дорогая,– ласково произнес доктор,– не хочешь ли ты повторить генерал-губернатору то, что рассказывала мне?

Голова женщины металась из стороны в сторону, глаза были плотно закрыты, лицо блестело от пота и слез. Она заговорила низким грудным голосом, задыхаясь, будто бы ей не хватало воздуха:

– Пожалуйста, не делайте мне больно... Пожалуйста, не делайте мне больно... Пожалуйста, не делайте мне больно...

Янсон посмотрел на Нагумо.

– Это Карлотта Хельгамайер, мой господин. Она член Революционного комитета, который захватили на Лисьем острове.

– Это мне известно, Влад. Я видел ее досье.

– Тогда вы знаете, что она также является уважаемым профессором университета. И именно она назвала мне все имена. Не так ли, Карлотта?

– Пожалуйста, не делайте мне больно... Да... Да... Я все скажу. Только, пожалуйста, не делайте мне больно. Нагумо в удивлении широко раскрыл глаза:

– Как вам удалось так легко сломать ее? Я не вижу никаких следов пыток на ней.

– О, мы знакомы с ней уже неделю. Мы впервые опробовали психологический метод, основанный на изучении и использовании реакций подопечных во время допросов. Карлотта призналась нам, что не выносит боли. Да, Карлотта?

Нагумо скрестил руки:

– Ну, и как это происходит?

– О, весьма любопытно.– Янсон взял инструмент, внешне очень похожий на рапиру, но с более массивной рукояткой – это был так называемый нервный кнут. Он настроил контроль на рукоятке, послышался тихий щелкающий звук. Глаза женщины раскрылись еще шире, она завизжала:

– Пожалуйста... нет... нет... нет!

Янсон слегка кольнул концом нервного кнута бедро женщины, она содрогнулась и громко вскрикнула. Потом Янсон прикоснулся клинком к собственной руке, показывая, что сила тока совсем невелика.

– С помощью этого метода я способен добиться многого и при этом могу взять

на себя ответственность, что мой подопечный останется в хорошем физическом состоянии. Вот посмотрите еще.– Он вновь опустил клинок, теперь уже к животу женщины. Раздался крик.– Проблема Карлотты заключается в том, что она заранее боится нервного кнута вне зависимости от того, коснется он ее слегка... вот так... или принесет ей смерть. В подобных случаях ожидание так же страшно, как и реальная боль. Она ответит на любые вопросы. И ответит правдиво. Не так ли, моя дорогая? Мы с тобой очень мило общаемся.

– И чего же вы добились? – Нагумо внезапно почувствовал резкую неприязнь к Янсону, к его слащавому тону и фамильярности. Однако результат налицо.

– Мы узнали, что имеется большое количество сторонников повстанцев прямо здесь, в университете. Студенты распространяют листовки, в которых сообщается о новых партизанских акциях по всей территории Региса. Листовки открыто призывают вступать в ряды повстанцев и пройти военную подготовку в джунглях под руководством наемников. Как вы знаете, вчерашний бунт начался со студенческой демонстрации, но его видимая стихийность была тщательно продумана и организована.

– И эта женщина – одна из организаторов?

– О, Карлотта развила здесь бурную деятельность. Хотя она много времени проводила в джунглях, с ее друзьями-повстанцами, у нее было достаточно помощников: университетские преподаватели, даже несколько уважаемых людей из Совета академиков, которые организовывали митинги, призывали к мятежу.

– Она назвала много имен?

– О да. Она была связана со многими. Значительное число людей принимало участие в заговоре. Не так ли, Карлотта? Известнейшие люди, облеченные доверием правительства...

– Разве это новость? – резко прервал Нагумо доктора, но затем задумался. Он знал о странной связи университета и верзандийского правительства. Верзандийцы гордились тем, что их правительство специально обучается в университете, что под руководством профессоров они овладевают логикой и другими необходимыми для них науками. И вот эти «яйцеголовые» показали, что они не только образованны, но и смелы. Раньше Нагумо думал, что его враги – это лишь повстанческая армия и наемники, прибывшие к ним на помощь. Сейчас же пламя восстания широко распространилось. Теперь даже невооруженные студенты и горожане способны на демонстративные акции. Они уже ничего не боятся.

Нужно расправиться с бунтовщиками как можно быстрее, хорошо бы уже на этой неделе, тогда можно будет спокойно дожидаться появления герцога Ринола. В конце концов, всегда лучше покончить с болезнью решительной операцией, чем глотать таблетки слабенького действия.

Нагумо повернулся, взял стул и придвинул его поближе к металлическому столу. Достав платок, он тщательно вытер с сиденья пыль и следы от брызг чего-то коричневого, затем сел.

– Отлично. Ну что ж, давайте еще раз послушаем, что она скажет.