Звезда наемников
Шрифт:
Расстояние от Лисьего острова до Уэстли по прямой составляло примерно шестьсот километров, но из-за петляющей дороги пройденный повстанцами путь перевалил уже за тысячу. Ковыляющая поступь тяжелых агророботов ограничивала скорость колонны всего шестьюдесятью километрами в час. Кроме того, приходилось часто останавливаться для устранения мелких неполадок или для того, чтобы дать возможность остыть перегретым системам охлаждения.
Люди – участники колонны, сотворенные из плоти и крови,– оказались даже более уязвимыми, чем машины. Четверо молодых водителей потеряли сознание
– Ну и что же, черт побери, будем делать? – спросила Илза Мартинес на совещании, которое Грейсон созвал по прибытии на место. Разумеется, этот вопрос волновал всех, и Грейсон был рад, что кто-то решился задать его вслух. Они сидели в салоне «Фобоса» и приготовились обсуждать именно эту проблему.
Водители всех боевых роботов, за исключением Джалега Йорулиса, были в сборе. Еще вчера они похоронили молодого воина в джунглях в безымянной могиле. Присутствовал также сержант Рэмедж. Кроме того, Грейсон пригласил двух рейнджеров Верзанди, Ральфа Мольтидо и Колина Дейса.
– Будем продолжать,– ответил Грейсон на реплику Мартинес.– Соберем все, что у нас осталось, и будем продолжать.
Все, что осталось. Единственное, что не дало превратить захват Лисьего острова в полную катастрофу,– это то, что роботы и большая часть армии повстанцев ускользнули. И все же слишком многое было потеряно. Все средства поддержки, все оборудование, за исключением того, что смог увезти «Фобос». Пятнадцать техов из Легиона погибли или оказались в плену. И среди них были Томплинсон и Кареллан – двое самых лучших. Армия Верзанди лишилась всех техов. И, конечно же, каждый потерял друзей или родственников.
Революционный комитет прекратил свое существование. В свое время именно он пригласил Серый Легион Смерти на Верзанди.
Грейсон откинулся в кресле, прикрыв глаза ладонями. Он переоделся в мундир – кровь и пот насквозь пропитали шорты и рубашку, в которые он был одет прежде. И хотя Грейсон успел принять душ перед совещанием, он все еще чувствовал на себе вонь и грязь джунглей.
– Каково состояние корабля? – спросил он Илзу. Клей в зелено-коричневом мундире выглядел безупречно, но остальные участники совещания выглядели грязными и измотанными. Лори была все еще в тех же шортах и майке, которые были на ней в походе, хотя она и успела искупаться в море. Сказывалось утомление прошедшей ночи – в выражениях усталых лиц, в темных кругах вокруг глаз. Все успели немного перекусить и пару часов поспать, но этого было слишком мало для того, чтобы снять напряжение. Халид, Мартинес и другие, остававшиеся на корабле, выглядели куда более свежими.
– Корабль,– спокойно произнесла Мартинес,– никуда не двинется, пока не будет отремонтирован
– Вы проверили все, что есть в Уэстли? – спросил на всякий случай Грейсон, хотя знал, что опытный пилот корабля проверит все возможные источники ресурсов и запасных частей.
Илза ответила с кислым выражением лица:
– Мы сможем выполнить ремонт, достаточный для того, чтобы достигнуть Т-точки системы Норны, только при условии, что у нас будут все средства ремонтной базы космопорта Региса. И то – может быть.
– Тогда мы здесь застряли надолго,– сказал Дебровский. Порт находился в десяти километрах от Региса и имел сильный гарнизон, так как являлся единственной наземной связью с линиями снабжения Дома Куриты.– Мы не сможем встретиться с капитаном Тором в назначенное время.
– Это мы знали и раньше,– заметил Грейсон. Его ум лихорадочно работал. На всем пути через джунгли он продумывал возможные варианты. Был только единственный шанс спастись – просто бежать, отказавшись ото всех обязательств перед Верзанди. Просто бежать...
– «Индивидуум» должен вернуться в систему в течение ближайших ста двадцати космических часов, это четыре местных дня,– продолжал Грейсон.– Наш единственный шанс – захватить корабль Дома Куриты и прорвать блокаду.
Клей прищурился:
– А мы сможем?
Молчание в салоне всех нервировало, пока Грейсон обдумывал ответ.
– Да, мы сможем,– сказал он наконец.– Нагумо не знает, когда наш звездолет должен вернуться в систему. Он даже не знает, что такое вообще должно произойти. Мы можем спланировать налет, напасть на космопорт Региса, захватить шаттл и взлететь, пока они сообразят, что к чему. Я считаю, это нам по силам.
На покрытом грязью лице Макколла появилась улыбка.
– А хорошо ли, ежели мы оставим этих туземцев в полной заднице?
Грейсон взглянул на Мольтидо и Дейса. Слово «туземец» в большинстве миров считалось уничижительным, даже оскорбительным, но оба верзандийца пропустили его мимо ушей. Возможно, они решили, что Макколл устал и не вполне соображает, что говорит. А может быть, просто не поняли из-за акцента.
– Хотелось бы знать, что об этом сказано в нашем контракте? – спросила Лори.– Мы подписали соглашение с Революционным комитетом. У меня складывается такое впечатление, что у нас нет больше нанимателя.
Мольтидо шевельнулся:
– Можно сказать, капитан?
– Конечно. Для этого вас сюда и пригласили. Мольтидо взглянул на Дейса, затем опустил глаза.
– Я думаю, что говорю от имени... тех, кто остался из рейнджеров Верзанди... Вы нужны нам. Больше, чем когда-либо нужны.
– Бог знает, сможем ли мы расплатиться с вами,– добавил Дейс.
– И это верно. Если... если хотите покинуть планету... мы поможем вам захватить шаттл, но для нас это конец. Сами сражаться мы не можем. По крайней мере не теперь.