Звезда морей
Шрифт:
Вот уже несколько лет как покойный граф превысил кредит в банке. Также за ним числятся и другие неоплаченные долги, причем некоторые весьма существенные и давно просроченные; эти суммы он брал, рассчитывая выгодно вложить средства, но всякий раз терпел неудачу. Неловко использовать столь грубое слово, но покойный граф фактически был банкрот. Он по-крупному задолжал виноторговцам и торговцам лошадьми, переплетчикам и продавцам диковинок, поставлявшим ему экспонаты для зоологической коллекции. Четырнадцать лет назад он взял в долг весьма солидную сумму у некоего Блейка из Талли — под умеренные, однако существенные проценты. Теперь Блейк требует немедленно вернуть долг, иначе грозит судом. Капитан желает расширить свои
Еще покойный остался должен ему, юристу, долг этот копился тридцать лет и ни разу не был выплачен. Пожалуй, сейчас подходящее время, чтобы решить этот вопрос. Он с сокрушенным видом отодвинул от себя пергамент, словно нечто непристойное, за что ему стыдно.
Этих денег Дэвиду Мерридиту хватило бы на особняк на Слоун-сквер.
— Я выпишу вам чек. Вы не против?
— Думаю, не стоит… — Юрист примолк. — Точнее сказать… — Он опять осекся, начал снова. — Я готов подождать, милорд, когда у вас будет время заняться этим вопросом. Сейчас ваши миом наверняка заняты другим.
Мерридит достал чековую книжку и выписал чек на тридцать пять тысяч гиней, хотя знал, что в банке на его счету не наберется и двух сотен. Юрист, не глядя, взял чек и сунул в папку.
— Полагаю, ваша светлость не ожидали такого развития событий.
— В каком смысле?
— Я имею в виду, земельный вопрос в Ирландии и прочее. Наверняка ваша светлость питали определенные надежды.
— Разумеется, отец объяснил мне положение еще несколько лет назад. Мы хорошо поговорили. Я отнесся с пониманием.
— Я не знал, что ваша светлость и адмирал были так близки. Полагаю, теперь вы находите в этом большое утешение.
— Да.
— Вы были с ним в последнюю минуту?
— Конечно, да.
Юрист тактично кивнул, опустил взгляд.
— Ваш отец был выдающийся человек, сэр. Человек, который заслуживал большего, нежели послало ему провидение. Нам, всем, кто входил в его окружение, невероятно повезло. Жаль, мы не понимали этого раньше.
— Ваша правда.
— Так и есть. Так и есть. Мы не знаем своего часа, сэр.
— Верно.
— И все же вы получите кое-что очень важное, сэр. Сокровище, ценность которого не умалить никаким превратностям судьбы.
— Что именно?
Юрист уставился на него, точно вопрос показался ему нелепым.
— Разумеется, его титул, милорд. Что же еще? Первую речь в палате лордов девятый граф посвятил предлагаемым изменениям в Закон о бедных [79] , согласно которому те, кто желает попасть в работный дом, должны много трудиться. На следующее утро речь опубликовали в «Таймс» под заголовком «Новый призыв к соблюдению приличий в палате лордов». Лора вырезала заметку и вклеила в альбом.
79
Закон о бедных — английский закон 1834 года, касающийся бедняков Англии и Уэльса. Отменил выдачу нуждающимся социальных пособий.
Благодарю вас, милорд, за добрые слова, однако, признаюсь, мне стыдно сегодня присутствовать в этой палате. Она одобрила один из самых постыдных маневров, какие предпринимал когда-либо цивилизованный парламент, омерзительную затею, причинившую скорбь вдовам и обездоленным, — отказалась протянуть руку помощи нуждающимся, заключила несчастных детей в Бастилию небрежения, обрекла обманутых и покинутых всеми бедняков на нищету.
В трех сотнях миль от того места, где находился лорд, мимо подорожного столба с надписью «Чейплизод» прошла женщина. Она была голодна,
Она дошла до выступа скалы, увидела вдали море, те же, кто за морем спорили о ее судьбе, заметили кое-что любопытное. Необычную страсть, с которой выступал новый пэр, его странный пыл, очевидный гнев, когда балкон опустел, как и сама палата. В отчете о заседании отмечено, что пэру сделали вежливое замечание.
Председатель палаты лордов: Я хотел бы со всем почтением заметить его светлости, что, хотя некоторые лорды несколько глуховаты и его ирландский выговор исключительно приятен слуху, все же нет никакой нужды повышать голос до такой оперной громкости. (Смех в зале. Возгласы «Верно!») [80]
80
Официальные отчеты о заседаниях английского парламента, т. 234, ст. 21 (1846 г.).
Казалось, он не выступает с речью, говорили многие. А кричит на кого-то, на врага, на которого давно хотел напасть. Тем более странно, учитывая, что закон, о котором шла речь, некогда поддержал Томас Дэвид Кингскорт из Карны, виконт Раундсто-ун, отец графа, выступавшего в палате лордов.
Директор компании согласился на компромисс. Сорок тысяч гиней следует уплатить немедленно, остальные триста тысяч в конце года. Это лучшие условия, которые он может предложить. И возможны они исключительно благодаря положению лорда Кингскорта. Никто не хочет доводить до банкротства пэра Англии, продавать с молотка земли, принадлежащие ему по праву рождения: это попросту немыслимо. Мы, старые викемисты, должны поддерживать друг друга.
Литературные вечера прекратились. Распродали сперва скульптуры, потом картины и всю библиотеку. Фреску эпохи Возрождения купил хлебопромышленник из Йоркшира, выстроивший на окраине Шеффилда целый готический замок. Всего удалось собрать чуть менее девятнадцати тысяч. Компания сообщила, что этого недостаточно.
Лора продала драгоценности, доставшиеся от матери, предварительно велев изготовить поддельную копию каждого украшения. Она боялась говорить отцу, на какой поступок отважилась и какие обстоятельства сподвигли ее на это. Если он узнает о том или о другом, его хватит удар от злости. На аукционе «Сотби» удалось собрать шесть тысяч гиней — досадная мелочь, учитывая истинную стоимость украшений. Финансист компании заявил, что этого все равно недостаточно. В счет долга необходимо уплатить сорок тысяч, или земли выставят на торги. За дом на Тайт-стрит платили восемь тысяч в год.
Если отказаться от дома, забрать детей из школы, получится наскрести сорок тысяч. Мальчикам этот план представили как великое приключение, и точно так же Лориному отцу. Семья на время переберется в Голуэй. Чистый воздух. Поля. Родовые земли.
Они прибыли в Кингскорт в августе сорок шестого и обнаружили лес шатров на лугу Лоуэр-Лок, где поселились арендаторы, которых выгнал Блейк. Дым их костров виден был за пять миль. Поговаривали о вспышке брюшного тифа Когда Мерридит пришел к обитателям Кингскорта, многие не хотели с ним говорить и даже смотреть на него, некоторые женщины осыпали его руганью, его семья покрыла себя позором.