Звезда морей

О’Коннор Джозеф

Лорд Кингскорт вытер глаза, улыбнулся сдержанно и храбро.

— Значит, ты влюбился. Поворот из романов.

— Да, сэр. Похоже на то.

— Ты уверен?

— Да, сэр.

Отец неожиданно захихикал, хлопнул его по плечу.

— Думаешь, твой старый злодей не знал этой хвори?

— Вовсе нет, сэр.

— Знал. Еще как. Не всегда же я был такой развалиной, как теперь. В свое время и я тревожил женские сердца. И вполне понимаю твои чувства, мой мальчик.

— Благодарю вас, сэр. Я верил,

что вы войдете в мое положение.

— Да. Я прекрасно тебя понимаю. Нет ничего естественнее.

Он налил себе еще бренди.

— Смазливое личико. Глазки блестят. Наряжена изящно. Не сомневаюсь. — Он натужно кашлянул и отвернулся вытереть губы. — Все это прекрасно. С кем не бывало. Но для брака этого мало.

— Да, сэр, я понимаю.

— Необходимо помнить долг. Брак — это договор.

— Да, сэр.

— Сейчас только и разговоров что о любви. А ты знаешь, что такое любовь?

— Что, сэр?

— Готовность держать слово, Дэвид. Не более и не менее. И всегда выполнять свой долг, хочется тебе этого или нет.

— Да, сэр.

— Животные делают, что хотят. И животное может быть красивым. Такова природа красоты. Но у людей есть моральные принципы. Это отличает нас от животных. И это единственное, ради чего стоит жить.

— Разумеется, я намерен сдержать слово, данное мисс Маркхэм, сэр. И думаю, что это будет очень приятно. Вы наверняка согласитесь со мной, когда познакомитесь с нею.

Отцова улыбка погасла: так гаснет уголек, подумал Дэвид Мерридит. Наконец отец произнес — спокойно и с пронизывающим холодом в голосе:

— Я говорил о твоем слове мисс Блейк и ее отцу.

В камине с треском взметнулось пламя. Из камина выкатилось горящее полено, зашипело на решетке.

— Вдобавок у тебя есть обязательства перед обитателями этого поместья. Ты об этом подумал?

— Сэр…

— Я дал слово, что как только ты женишься, получишь за женою приданое и у нас появятся средства, мы употребим их на благоустройство. И что же ине теперь — сказать им, что мое слово ничего не значит? А слово, которое ты дал невесте и ее отцу, значит и того меньше?

— С-сэр… я сегодня написал мисс Блейк, объяс нил положение, и капитану тоже. Что же до арендаторов…

— Ясно, — перебил отец. — Ты, значит, им написал. Какая смелость. Значит, этот наш разговор — пустая формальность.

— Я думал, что обязан известить капитана об изменившемся положении, сэр.

Отец невесело ухмыльнулся.

— Разве капитан тот дурак, который тебя воспитал, мистер? Разве капитан тот дурак, который тебя кормит?

— Я… постарался вам все объяснить, сэр.

— Хочешь сказать, ты отменяешь мой приказ? Это твое последнее слово? Подумай хорошенько, мистер. Твои поступки повлекут за собой последствия. — Лорд Кингскорт подошел к сонетке, рукой в перчатке взялся

за шнурок. — Ты сейчас на распутье, Дэвид. Решать тебе. Так прими решение, как мужчина.

— Я же г-г-говорю, положение изменилось, сэр. Мои чувства.

Лорд Кингскорт отрывисто кивнул и дернул за шнурок. Из глубины дома донесся звон.

— Что ж. Быть по сему.

Он развернулся и, прихрамывая, поплелся обратно к столу.

— Отец?

— Чтобы утром духу твоего здесь не было. И не возвращайся.

— От-те…

— Содержания ты впредь не получишь. Ступай.

— Пожалуйста, сэр…

— Что — «пожалуйста, сэр»? Пожалуйста, продолжайте потакать всем моим капризам? Пожалуйста, содержите меня, а я буду порхать по стране, точно танцмейстер? Думаешь, я ничего не знаю? Друзей у меня осталось мало, но какие-то все же есть: мне донесли про твой конфуз. Так вот, мистер, больше ты не будешь болтаться без дела и тратить мои деньги. Клянусь могилой твоей матери.

— Дело не в деньгах, сэр…

— Ах «дело не в деньгах, сэр»? Вот оно что, бесстыжий мальчишка? И на что же ты собираешься содержать свою, с позволения сказать, жену? На жалованье младшего лейтенанта?

— Нет, сэр.

— Да, сэр! И встань, когда я с тобой разговариваю! Я наслышан о твоих жалких потугах: вряд ли ты дослужишься до капитана.

— Вообще-то я думал выйти в отставку, сэр.

Отец презрительно усмехнулся.

— Ты собираешься оставить службу, куда я пристроил тебя на деньги, которые дались мне таким трудом?

— У мисс Маркхэм есть собственные средства, сэр. Ее отец — состоятельный коммерсант.

Лорд Кингскорт замер. Глаза его округлились от отвращения.

— Ты, вероятно, шутишь.

— Нет, сэр.

— Ты так сильно меня ненавидишь? Ты хочешь меня убить?

— Сэр, я прошу вас…

— Я растил тебя, воспитывал, оплачивал твое безделье, чтобы ты стал лавочником и пробавлялся торгашеством?

— Я… не думал об этом в таком роде, сэр.

— Ах, не думал. Как удобно. Как мило и современно. И ты не видишь в этом ничего дурного? Чтобы мужчину, черт подери, содержала жена?

— Сэр.

Лорд Кингскорт махнул на окно. Лицо его почернело от гнева, точно от грязи. Salach — по-ирландски «грязь»: звучание удивительно соответствует смыслу.

— Ни один из тех, кто живет на моей земле, даже самый последний бедняк, не станет иждивенцем жены. — Он со стуком поставил бокал на крышку рояля — так резко, что бренди забрызгал перчатку. — Или ты никогда не слышал о долге, ответственности, верности? В тебе есть хоть капля мужского, мистер?

Дэвид Мерридит не ответил. В рояле гудели струны. Щелкал оживший метроном, но лорд Кингскорт словно не слышал.