Звезда любви

Барбьери Элейн

Джейс вздохнул и покачал головой. Он не собирался ни во что вмешиваться, когда нанимался на ранчо, а также когда увидел решительное выражение на лице Онор. Но ее взгляд, ее упрямо поджатые губы, нежный овал подбородка, боль, которая разрушала ее, и болезненная потребность в сочувствии хватали его за сердце и не отпускали – и это чувство было таким сильным, что порой сводило его с ума.

Когда он нежно прижал ее к себе и она расслабилась в его объятиях, ему захотелось исправить для нее весь мир. В это мгновение он

был абсолютно уверен, что смог бы это сделать, если бы она попросила его об этом.

Но она назвала его трусом и ушла.

Трус ли он? Наверное, да, если слово «трус» означает, что он надеется, что она уедет оттуда, где, как он чувствовал, для нее все может закончиться катастрофой.

Но он не смог ей ничего объяснить, потому что она ушла.

Джейс смотрел на дверь, в которую Онор вошла и исчезла из виду.

Проклятие, она ушла!

Сумеречные тени удлинились, пока Джейс стоял и смотрел на дверь, за которой скрылась Онор. Он направился к сараю для угля, остановился, чтобы ответить на пару вопросов Рэнди, потом вошел в сарай и закрыл за собой дверь.

Рэнди не спеша последовал за ним.

Сумерки превратились в ночь, тени за сараем зашевелились. Они приняли очертания мужской фигуры, которая осторожно кралась по двору ранчо туда, где в укромном месте была спрятана его лошадь.

Темная фигура села в седло. Лунный свет высветил рыжие волосы, когда он повернул лошадь к дороге и слился с тьмой.

Глава 7

–Мне лучше, я тебе говорю. Хочу одеться. Я всего на пару шагов отходил от кровати, пролежав в ней столько дней, что и сосчитать не берусь.

Док смотрела на Бака, ее круглое лицо было мрачным. Всего несколько дней назад она всерьез считала, что Бак скоро встретится с Всевышним, но, приехав сегодня утром на ранчо, она увидела, что у него опять ясный взгляд, что он все такой же раздражающий ее болван.

– Подай мою одежду.

– Я тебе не служанка, Бак Стар! Я твой врач и говорю, что тебе не надо торопиться вставать.

– Я не собираюсь охотиться за мустангами, Док. Я собираюсь встать, чтобы поесть за столом вместе с женой, как и положено.

– С женой? – Док рассмеялась. – Да ты даже не смог справиться с завтраком! Если ты попытаешься съесть все после того, что пережил твой желудок, ты узнаешь, насколько ты еще нездоров.

– Для этого я не настолько глуп. Кроме того, я не слишком голоден.

– Так почему...

– Потому что я так хочу, вот почему!

, – Ты чертовски упрямый старик, Бак Стар!

– Может, оно и так, но я встаю.

– Ладно, пусть будет по-твоему, но не присылай за мной никого, когда рухнешь на пол, – спокойно ответила Док, недовольная тем, что Селеста вошла в комнату именно сейчас.

– В чем дело? – Селеста подошла к кровати и подозрительно посмотрела на врача: – Почему

вы расстраиваете моего мужа, доктор? Он болен. Вам следует знать это лучше других.

– Вот именно, он болен, и ему это следует знать лучше других. Он хочет одеться и встать!

– Бак!

– Но вы правы. Мне не следует его расстраивать, поэтому я предоставлю вам, Селеста, уговаривать вашего мужа, этого старого дурака, который собирается закончить свои дни, немедленно встав с постели, – заявила Док, развеселившись, когда увидела выражение лица Селесты.

Селеста смотрела на нее, не зная, что ответить, а Док сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Если бы она не злилась на Бака, она смачно чмокнула бы его в губы за удовольствие посмотреть на растерянную Селесту.

Но это долго не продлится.

– Бак, Док права. – В голосе Селесты сквозила тревога. – Ты слишком слаб, чтобы встать.

– Нет, я не слаб.

– Подожди день или два, – умоляла его Селеста. – Я не вынесу, если ты навредишь себе.

– Нужно, чтобы кровь омыла все мои косточки, Селеста, а то я никогда не поправлюсь. – Бак взывал к ее пониманию. – Если я проведу на ногах несколько часов утром, я буду готов сидеть рядом с тобой за ужином сегодня вечером.

– Нет, Бак, пожалуйста.

– Мне нужна одежда, Селеста.

– Нет, я не могу тебе ее дать.

– Тогда я позову Онор, чтобы она принесла мне одежду. Она ничего не боится и сделает так, как я скажу.

– Я не боюсь! Я беспокоюсь за твое здоровье. А Онор оно совершенно не интересует.

– Если ты беспокоишься о моем здоровье, ты принесешь мне одежду.

– Я не могу!

Перепалка доставляла Док слишком большое удовольствие, чтобы она захотела вмешаться, и поэтому очень удивилась, услышав крик Бака:

– Онор? Вы меня слышите?

– Я не хочу, чтобы эта женщина находилась здесь, Бак! – Селеста покраснела от злости.

Док повернулась, услышав стук в дверь и голос Онор:

– Меня звали?

– Вы нам тут не нужны! – заявила Селеста.

– Это я вас звал, войдите, – раздался голос Бака.

Дверь открылась, и на пороге показалась Онор, застывшая в нерешительности. Эти рыжевато-каштановые волосы, блестящие карие глаза, обрамленные густыми коричневыми ресницами, выражение лица – Док неожиданно поняла, что уже видела эту девушку раньше.

– Я хочу, чтобы вы подали мне одежду. Я встаю, – заявил Бак.

Онор переводила хмурый взгляд с Док на Селесту.

– Моя жена и врач говорят, что мне еще рано вставать, но я уже достаточно окреп, чтобы попытаться это сделать, и я хочу пробовать ходить, но для этого мне нужна одежда.

Тишина, последовавшая за словами Бака, тяжело повисла в воздухе.

На лице Онор промелькнуло странное выражение.

– Ваши вещи сейчас в прачечной. Они высохли, я их принесу, – ответила она.