Звезда конструктора-2
Шрифт:
– Сильная фигура?
– Сильная. Богат. Влиятелен. Имеет связи при великокняжеском дворе.
– Эт-того еще не хватало! Чтобы градориканцы перехватили у нас парня?! Приказываю принять все меры к установлению местонахождения Малыша. Усильте наблюдение за отрядом охотников. Как только Малыш появится, тайно перехватить и доставить ко мне. Хм… Пожалуй, в данной ситуации лучше уж эльфы… наши(!) эльфы, чем Градорика.
– И все же, – помощник немного помялся в смущении. – Если позволите, ваша светлость, один вопрос…
– Спрашиивай.
– Что же в нем такого, в этом парне? Почему столько
– Ты прав и не прав. Сам парень интересен одному мне. Ну и его невесте. Наверное. Просто в нем, как в фокусе, сошлись интересы многих и многих, как ты говоришь, сильных фигур. Короля волнуют границы с Градорикой. Эльфийку – желание прибрать к рукам лес на его территории. Градориканцев – сама территория. Кусочек, несмотря на загаженность, довольно-таки лакомый.
– Я понимаю. Вам единственному он нужен просто как хороший маг…
– Не только. Есть у меня подозрение, что знаменитая «Звезда магистра» вполне могла хранится в роду князей Бахрийских. Об этом никому. Проболтаешься – голову оторву.
– Зачем же тогда сказали?
– Ты ведь не дурак, иначе не служил бы мне вот уже тридцать лет. Небось, сам уже догадался.
– Так точно, ваше сиятельство. Вероятно, ситуация вступила в такую фазу, когда я должен уже знать, что искать, не дожидаясь вашей команды, которая может по разным причинам запоздать.
– Иди уж. Догадливый. – проворчал граф, взмахом руки отпуская помощника и снова углубился в бумаги.
– Квилирелли, лучших агентов в Градорике задействовать на поиски Гаррада. Лучший отряд для его тайной охраны. Похоже, игры кончились. Мальчик стал интересовать слишком сильных фигур, а это может добром не кончиться.
– Может, его тайно похитить и спрятать где-нибудь?
– Ни в коем случае. Мне и так-то трудно удержать его поблизости от дочери, а если он начнет видеть во мне врага, ситуация может выйти из-под нашего контроля. М-да. Лучше уж он был бы нищим простолюдином.
Глава 8
– Воин Гар! – рявкнул командир нашей сотни, лейтенант Храв.
– И-йа! – лихо ответило «чудо в мундире», то есть я.
Храв поморщился, будто ему дали заесть горчайшую микстуру кислющим лимоном.
Ну да. А как еще следует отвечать воину? Только так – браво! лихо! грудь колесом! задница подобрана, а не отклячена! в очах – пламя! из ноздрей – дым! Чтоб враги боялись и даже друзья трепетали. Я именно так и постарался ответить, но в моем исполнении энергичный возглас звучал, как пародия бездарного шута.
– Поступаешь в распоряжение младшего лейтенанта Ломзашиворота, – командир криво усмехнулся. – А теперь… ма-а-а-арш!! И чтоб я тебя больше не видел рядом с моей сотней.
Старшее начальство в лице полковника, аж самого командующего южным фронтом, в сопровождении замов прибудет завтра, и несколько дней со всем пристрастием будет выжимать из новобранцев все, на что они способны. Оценивать результаты двухмесячной работы командиров и наставников тренировочного лагеря будут, как всегда, по наихудшему результату. И нет ничего удивительного в том, что командиры сотен перед
Командир здорово придумал упрятать меня в оружейку – идеальный отстойник для нерадивых, слабосильных, увечных и калечных… на голову. И как только ему удалось? Наверное, ящиком крепкого проставился.
Кроме оружейки, подобных мне прятали на время всевозможных проверок еще в санчасти и на хоздворе. Там всегда требовались рабочие руки, но количество мест ограничено. Работников сверх нормы начальники этих служб взять, конечно, могли, но не просто так, а с обоснованием. То есть придумать такую работу, для которой якобы крайне необходимы дополнительные силы. С них ведь тоже спрашивают и за лишних бездельников могут чувствительно наказать.
В оружейку тоже много не зашлешь. Да, помощники там нужны. Не всегда мастер-оружейник в одиночку может ворочать технику, подлежащую чистке и ремонту. Но и не каждый день он этим занят.
Своего нового начальника я нашел на складе легкого вооружения. Чистокровный гном, весь из себя кудлатый, бородатый и квадратный, встретил меня сумрачным взглядом из под кустистых бровей, шумно вздохнул и пробормотал:
– Ну конечно, так мне и отдали сильного парня, – и уже громко для меня: – Эй, воин! Ты зря согласился на эту работу! Сачковать не дам! И не посмотрю на твою мелкую комплекцию – будем ворочать пушки на равных.
Стационары все назывались пушками от слова «пускать». Наверное с тех еще времен, когда здоровенные дуры метали – «пускали» – камни, а не огнешары.
На Этой стороне княжества не было, как в моем мире, простой и ясной классификации основного оружия пехоты по мощности: мелкие, малые, средние, крупные и стационары. Последние, кстати, в свою очередь тоже подразделялись на мелкие, малые, средние и крупные. Здесь мелкие называли пистолями, малые и средние – карабинами и ружьями, крупные – станковыми метателями. Станковые от стационаров отличались тем, что первые можно таскать на горбу пехотинца, но стрелять с руки невозможно – требуются сошки или станок с колесиками для перемещения по полю боя. Стационары перемещались только на повозках или специальных платформах. Например, там где линия соприкосновения с враждебными орко-гоблинами была достаточно стабильной, параллельно в паре километров от нее построили чугунку и гоняли паровозы с платформами крупнокалиберных пушек-стационаров, обеспечивая подавляющую огневую мощь в нужное время на нужном участке.
Собственно, все они были шарометами, то есть метали уже сформированные заряды из скрученной в спираль оболочки, внутрь которой закачивался соответствующий объем поляризованной магической энергии. При встрече с препятствием оболочка по мере проникновения истончалась или, в случае достаточно прочного препятствия, разрушалась сразу, энергия мгновенно высвобождалась, взрыв и… осколки-ошметки, иногда горящие, летят в разные стороны, раня и калеча рядом стоящих-проходящих. Цель поражена.
Нам с самого начала вдалбливали местную классификацию, чтобы избежать недопонимания в дальнейшем. Поэтому и мне пришлось «забыть» названия из курса «оружейная магия» и затвердить новые.