Звезда флибустьера

Поттер Патриция

Аннетта вздрогнула при мысли, что жаждет его близости. Он почувствовал ее дрожь и отодвинулся, не выпуская из руки ее тонкие пальцы.

— Здесь не очень укромное место, — сказал он.

— Нет, — и это слово прозвучало как вздох.

— Вы поужинаете со мной? — спросил он. — Но только не на таком ужасном ветру?

«Нет», — хотела она сказать. «Да», — ответило ее сердце.

Очарованная, покоренная им, она сейчас ни о чем не задумывалась. Ей хотелось только чувственной радости, что обволакивала

их обоих.

Джон Патрик встал.

— Вы хотите побыть здесь еще?

—Да.

Может быть, холодный ветер погасит пожар в крови. Может быть.

Но у нее были на этот счет сомнения. Она смотрела вслед Джону Патрику, а пламя в крови не угасало. Почему даже его походка заставляет сердце в груди как-то странно дрожать? Аннетта хотела сосредоточиться на приключениях Робинзона Крузо, но Крузо вдруг стал очень похож на Джона Патрика, который умело мастерит себе жилище и устраивает свое одинокое существование наилучшим образом.

Да, это все похоже на Джона Патрика. Он ведь тоже одинокий странник. Что этому причиной: годы, проведенные на английском корабле, или окружение, или свойства характера, но Джон Патрик кажется человеком, который не очень нуждается в обществе других людей. И ей стало больно от этой мысли.

Должно быть, целый час Аннетта просидела над книгой, так и не перевернув страницу. Послеполуденное солнце было таким огромным и близким, что, казалось, можно встать на цыпочки и дотронуться до него. Вот что делает море. На его просторах все больше, величественнее и значительнее. Даже ее собственные мысли и чувства.

* * *

Джон Патрик был твердо намерен не допустить, чтобы их второй ужин потерпел такое же фиаско, как первый. Он не выходил с камбуза, пока жарился цыпленок. К сожалению, в Честертауне он не смог закупить нечто особенное, просто сегодняшний ужин будет съедобным — решил он. Он также проверил погребок бывшего капитана «Мэри Энн» и нашел бутылку вполне приличного вина.

Побрившись, он надел лосины и белую полотняную рубашку. Он чувствовал какой-то мальчишеский азарт при мысли, что проведет несколько часов наедине с Аннеттой.

Когда все, наконец, было готово, он с помощью Бизли понес все в ее каюту. Дверь отворилась почти сразу же, как только он постучал, и, глядя на Аннетту, он удивился, как это ей удается с каждой их новой встречей становиться все краше и краше. Когда Джон Патрик вошел и поставил на стол бутылку и стаканы, щеки у нее вспыхнули. Бизли, в прошлом карибский пират, тоже покраснел, проследовав в каюту с подносом в руках.

— Вы посеяли смятение в моей команде, — сказал Джон Патрик, — вы их всех увели у меня.

— Да нет, я бы не стала и пытаться. Они все относятся к вам, как к божеству.

Джон Патрик не слишком, по-видимому, был

польщен. Он никогда не претендовал на то, чтобы казаться божеством. Он даже не мечтал когда-либо стать капитаном. Это произошло само собой. Просто это был вопрос жизни и смерти.

— Они бы прекрасно обошлись и без меня, — сказал он, помолчав.

— Но вам удалось сделать их единой командой. Потому что они вам верят.

Но ему не хотелось говорить о матросах. О войне. Ему хотелось говорить только о ней, Аннетте.

Бизли, словно все моментально поняв, еще больше покраснел и сказал:

— Н'деюсь, вам п'нравится к'рмежка, мисс. — После чего испарился, тихонько закрыв за собой дверь.

— Где вы его откопали? — спросила Аннетта.

— Он прежде был пиратом.

— А кажется таким достойным парнем, — сказала она, в совершенстве подражая разговорной манере Йэна Сазерленда.

Он хохотнул.

— Я всегда считала, что пираты — самые ужасные люди на свете.

— Эй. Мы с Айви тоже были пиратами, но кончили тем, что украли у них корабль.

— А Бизли?

— Я думаю, что ему нравилась пиратская жизнь.

— Тогда почему он оставил пиратов и ушел с вами?

— Не знаю. Спросите его сами.

Она устремила на него пристальный, горящий взгляд.

— А почему вы бросили пиратствовать?

Джон Патрик молчал. Она все равно не поверит ему. Вместо ответа он выдвинул стул, чтобы усадить Аннетту, сел сам, откупорил бутылку и разлил вино, но тем самым ничего не выиграл. В ее глазах все равно был тот же самый вопрос, и, судя по решительной складке губ, она не собирается мириться с его молчанием.

— Пристанищем пиратов был маленький островок в Карибском море. Там действовали три корабля и три капитана. Коль скоро вы подписали договор, вам уже нельзя было покинуть остальных. Примерно то же положение, что на английском судне. Разница в том, что, пиратствуя, делаешь большие деньги, и их становится очень много, если не проигрываешь в карты или не тратишь на…

И он оборвал себя на полуслове.

— На красящихся женщин? — докончила она с интересом, не подобающим, по мнению общества, настоящей леди.

— Да, — усмехнулся Джон Патрик.

— Но вы, разумеется, свои деньги на это не тратили?

— Так точно, — ответил он, сдержанно улыбнувшись.

— А тогда — на что?

— Я пробился наверх, в капитаны. Этот путь занял два года. Но даже тогда выйти из игры было затруднительно. Пираты живут в какой-то мере по демократическим законам. Сама команда выбирает себе капитана, и они же могут лишить его этого звания. Большая часть пиратов любит жизнь, деньги и даже убийства. Я должен был сколотить верный мне экипаж, прежде чем помышлять об уходе из пиратского братства.