Звезда эмира
Шрифт:
___________________
*Зарху- закон разрешающий мужу вернуть жену ее родным, если в течение пяти лет, она ни разу не забеременела. (Прим. автора)
17
— Рабыня обвиняется в воровстве. В зале присутствует аши Амина бер Закир, хозяйка рабыни и обвинитель, в одном лице, — меня завели в помещение и поставили в центре круглого зала. Передо мной, на возвышении сидело пять старцев в тюрбанах и с длинными бородами. Перед ними на длинном столе, за которым они все восседали, лежали бумаги.
Сам
— Аши Амина, в чем вы обвиняете свою рабыню? — вопрос задал старец, сидевший посередине, на мой взгляд был одним из главных.
— Почтеннейшие, моя служанка, сегодня, украла у меня ожерелье…
— Почему вы так уверены, что именно эта рабыня его украла?
— Я нашла его в ее комнате, завернутое в одну из ее тряпок, — Амина перевела взгляд со старца на меня, и в ее глазах мелькнуло превосходство. Старцы о чем-то зашептались.
— Почему вы решили искать украшение, именно в ее комнате? Почему сразу подумали на нее, а не на кого-то другого из прислуги?
— Она у нас недавно, а все остальные слуги работают давно и мы с мужем уверены в них. Как только я нашла ожерелье, сразу приказала звать стражу, — старцы снова зашептались, я же стояла в шоке. Это что? Разбирательство? А мне разве не станут задавать вопросы?!!
— Совет Закона принял решение о виновности рабыни. Виновна! Виновна! Виновна! Виновна! Виновна! Единогласно… — Амина взглянула на меня и в ее глазах я увидела торжество. Все пять старцев признали меня виновной! Да вы, наверное, шутите?!!
— То есть, как виновна?!! Вы решили обвинить меня лишь на основании слов этой женщины?!! А где доказательства? — я не выдержала и меня понесло. Мне уже стало все равно, как отреагируют на мое возмущение старцы. Ведь они уже приняли решение относительно меня, не думаю, что меня может ждать что-то хуже, уже назначенного наказания.
— Да как ты смеешь рабыня?! Эта женщина уважаемая аши! А ты просто ее служанка и собственность! — старец, сидевший у самого края стола, был зол, его взбесило, что я решила оспорить их вердикт.
— Эта уважаемая женщина, лжет! — зал ахнул, а старцы притихли. Тот, который сидел в центре, кидал мне за спину вопросительные взгляды, но меня они мало волновали.
— У тебя нет право голоса, рабыня! — тот с краю, аж соскочил со своего места.
— Ну, допустим, рабыней я стала недавно, а до этого была так же свободна и имела право голоса! Никто не вправе запретить мне защищать себя и свою честь! Даже "уважаемая" аши! — последнее предложение прозвучало, как издевка, заставив сверкнуть гневным взглядом Амину.
— Как давно ты стала рабыней? Кем была до того, как попала в рабство? — старец, сидящий в центре, опустил глаза к бумагам, что-то записывая.
— К работорговцам я попала, когда возвращалась после окончания обучения на помощника арифа, меньше месяца назад, —
— Ты заявляешь, что училась на помощника арифа?
— Да. Именно поэтому дашо Закир ибн Умар и купил меня на рынке, чтобы я помогала ему в лаборатории. И я никогда не была служанкой аши Амины, — шепот в зале стал нарастать.
— Ты утверждаешь, что не помогала по хозяйству, а работала лишь в лаборатории?
— Все верно. Только один раз аши Амина приказала мне перестирать ее белье, но при этом заперла меня на всю ночь в подвале. И если учесть, что кроме подвала и лаборатории я нигде в доме не была, даже представления не имею о расположении комнат. То как я могла украсть украшение?
— Незнание о расположении комнат не доказывает твою невиновность. Ведь это всего лишь твои слова…
— Согласна! Мое слово, против слова аши Амины! Ведь она тоже не сможет представить доказательства того, что ожерелье нашла именно в моей комнате… Если оно вообще у нее пропадало! — зал зашумел, как лес перед ливнем. Мои руки тряслись от волнения и я сцепила их в замок.
— Почтеннейшие! Да что вы ее слушаете! Это она тут всем лжет! Она простая рабыня, которую мой уважаемый супруг купил мне в помощь по хозяйству…
— Аши Амина, а где сейчас ваш супруг? Он не может прийти сюда и подтвердить ваши слова? — старец в центре внимательно смотрел на женщину.
— К сожалению, мой уважаемый супруг сейчас в отъезде и не сможет присутствовать на слушании, — на ее лице появилась страдальческая гримаса и словно в подтверждении своих слов, она развела руками.
— Почтеннейшие, могу я задать вопрос аши Амине? — я взглянула на старцев и перевела довольный взгляд на женщину, та вся вспыхнула от возмущения, но промолчала. Получив утвердительный ответ в виде кивка одного из старцев, я задала свой вопрос:
— Аши Амина, сколько девушек купил ваш муж у работорговцев? — взгляд женщины заметался по помещению, словно она искала чьей-то помощи.
— Двух… Причем здесь…
— Притом, что вы сказали, что я единственная новенькая в вашем доме!
— Ты хочешь обвинить Тасмин…
— Нет, я хочу доказать, что вы лжете и это первое доказательство! — зал вновь зашумел.
— В чем было завернуто украшение, когда вы нашли его, якобы в моей комнате?
— Да откуда мне знать… — она осеклась и вновь обвела взглядом зал, — То есть…Какая-то из твоих старых тряпок, которые ты притащила в наш дом…
— Ну, назовите хотя бы цвет… может быть…серый, черный… — я прекрасно поняла, о чем думала Амина, говоря о моих тряпках. Но кроме платья, в котором я пришла в их дом, у меня с собой ничего не было.
— Да! Верно! Серая тряпка…Ожерелье было завернуто в серую тряпку! — уже твердо произнесла она и бросила на меня торжествующий взгляд.
— И куда вы ее дели? Тряпку? — она непонимающе уставилась на меня.
— Никуда…
— То есть, вы нашли ожерелье и бросили тряпку, которая осталась лежать у меня в комнате? Или может, вы ее выбросили…