Звезда для Наполеона
Шрифт:
Блэк Фиш больше не обращал на нее внимания. Нагнувшись, он вытянулся вперед, насколько мог, за борт, протянув руку с веслом.
В последний раз раздался крик чайки, затем Марианна услышала, как он шепчет по-французски:
– Сюда, малыш! Еще немного… Ну, вот ты и здесь!
На этот раз она уже не удивилась. Эта ночь была ночью вне времени, вне всякого здравого смысла. То, что старый английский пират свободно изъяснялся на языке Мольера, было, пожалуй, наименьшей из всех странностей. Ни в одной книге никогда не рассказывалось о подобном, даже в «Робинзоне» господина Дефо!
Она услышала звуки прерывистого дыхания, невнятный приглушенный призыв, затем судно накренилось. Блэк
– Это было не слишком тяжело?
– Нет. Со мной бывало и хуже. Но надо сматывать удочки… Мне кажется, что один шпик заметил мой уход. Боже правый, до чего же холодно!
– Держи, закутаешься там, внутри! Когда просохнешь, я дам тебе одежду. И возьми это. Во фляге ром. А потом постарайся заснуть. Пора отправляться. Прилив скоро закончится.
В самом деле, под днищем шлюпа, частично погрузившегося в ил, Марианна почувствовала дрожание. Впечатление было такое, будто там что-то копошилось. Вновь появился Блэк Фиш. Он отвязал канат, взял весло и с силой оттолкнул судно от старого мола. И вовремя. На понтоне, как блуждающие огни, замелькали факелы. За решетками люков появился свет, обнаруживая жестикулирующие черные тени. Показались силуэты солдат с оружием в руках. Но шлюп, вырванный ударом весла из зыбучего плена, уже попал в открытое течение Тамара. Блэк Фиш греб как бешеный, и с помощью реки суденышко легко бежало. Марианна с восхищением следила, как действует эта необыкновенная человеческая машина, которую представлял собой моряк. Благодаря его усилиям шлюп все ускорял поступательное движение. Он был уже в устье и огибал маяк, когда сзади прогремел пушечный выстрел. Блэк Фиш выругался, теперь уже не понижая голоса.
– Гром и молния! Побег открыт!.. К счастью, поднимается ветер…
Он не просто поднимался, он дул с неистовством, испугавшим Марианну. Сразу исчезли провожавшие их с обеих сторон берега, и морской простор заиграл пенящимися волнами. Блэк Фиш невозмутимо поднял паруса и взялся за руль. Полотно захлопало на ветру и победно надулось. Шлюп рванулся вперед и полетел в открытое море. Никаких преград больше не было. Звуки выстрелов потерялись в свисте ветра. Задыхаясь от напора воздуха, Марианна закричала:
– Мы попали в настоящую бурю!
– Это… буря? – Блэк Фиш засмеялся. – Если бы ты, девочка, попала в настоящую бурю, тебе было бы не до разговоров. Это просто хороший попутный ветер, который отобьет у береговой охраны желание прихватить нас за задницу! И не вздумай говорить, что ты боишься. Я тебя предупреждал.
– А я и не боюсь! – резко возразила Марианна. – В доказательство этого я буду спать здесь.
– В рубке ты можешь лучше устроиться.
– Нет!
С этим она не могла согласиться. В каюте находился неизвестный, бежавший пленный, который мог быть только разбойником, ибо принадлежал к числу ужасных наполеоновских французов. Она сто раз предпочла бы жестокость ветра и холод моря обществу человека, чье присутствие на борту заставило ее ясней представить собственное плачевное положение. Только волей Марианны могла сохраниться дистанция между беглецом и бывшей владелицей Селтон-Холла. К тому же теперь, когда осталось только ожидать появления берегов Франции, накопившаяся усталость пригвоздила ее к месту. Она готова была лечь спать хоть в лужу воды. Давали себя также знать дурманящие пары впервые выпитого ею рома.
– Как хочешь, – заметил
Это оказался кусок парусины, жесткой, но сухой и достаточно плотной, чтобы не пропускать влагу и ветер. С чувством признательности Марианна сделала из него что-то вроде гнезда и забралась внутрь. Затем, свернувшись калачиком, как кошка в корзинке, она положила голову на связку каната, закрыла глаза, и мгновенно сон принял ее в объятия.
Когда Марианна проснулась, перед ее глазами оказалось лицо, на которое можно было смотреть с удовольствием. Тонкие, но мужественные черты окаймляла золотистая бородка. Светлые глаза были в этот момент полны восхищения. Она сначала подумала, что это продолжается сон, который вернул ее в Селтон, в ее еще такой близкий мир. Но мир, в котором существовало это лицо, был далеко от тихой английской провинции. Это был мир мокрый, неистовый, по его серому небу мчались к горизонту тяжелые тучи, кругом летели соленые брызги, увенчанные белой пеной, волны обрушивались непрерывно со всех сторон. Водяной мир, которым правила мощная фигура Блэка Фиша, стоявшего у руля «Чайки». Его громадные руки надежно удерживали судно. Грозный и нелепо величественный, он напоминал Нептуна, порожденного кошмаром.
Мужчина со светлой бородкой протянул руку. Он нерешительно коснулся пальцем влажной щеки Марианны и прошептал, словно не верил тому, что видел:
– Женщина!.. Настоящая женщина? И еще есть?
Громовой смех Блэка Фиша раздался над его головой, заглушая вой ветра.
– Конечно. У Бога их хватает! И достаточно для таких добрых парней, как ты и я! Но эта не для тебя!
– Однако она очень красивая.
– Это точно, но я не могу сказать тебе, что она собой представляет! Она рассказала, что ей надо во Францию, чтобы встретиться с одним молодцом. Но я знаю, что она мне соврала. Пусть меня повесят, если не страх загнал ее сюда. Она боится, она убегает от чего-то. Может быть, от полиции… Без сомнения, это воровка. С такой смазливой мордашкой она свободно могла очистить карманы какого-нибудь милорда и сбежать от него.
Во время всего диалога, который мужчины вели по-французски, Марианна хранила молчание. Но, услышав обвинение в воровстве, она не выдержала. Отбросив укрывавшую ее парусину, она гневно ответила на том же языке:
– Я не воровка, и я запрещаю вам оскорблять меня! Вам было заплачено не за это!
Мужчины от удивления вытаращили глаза. Блэк Фиш даже выпустил из рук руль.
– Как, пигалица, ты говоришь по-французски!
– А почему бы и нет? – сварливо бросила она. – Разве это запрещено?
– Нет… но ты могла бы сказать об этом!
– Не вижу необходимости! Вы же мне не сообщили, что вы говорите тоже на этом языке… и без малейшего акцента! Слово чести, можно присягнуть, что вы француз.
– У тебя здорово подвешен язык, моя девочка, – проворчал Блэк Фиш. – На твоем месте я придержал бы его за зубами, потому что после всего мне ничего не мешает взять тебя за воротник и вышвырнуть за борт! Ты определенно смахиваешь на пройдоху. Кто может поручиться, что ты не шпионка?
Гнев пересилил в Марианне чувство страха…
– Никто, – быстро ответила она. – И если вы хотите бросить меня в море, можете не стесняться… Вы мне окажете услугу. Я жалею только, что обманулась в вас, приняв за контрабандиста. По-видимому, вы просто убийца.
– Тысяча громов и святая кровь…
Красный от ярости Блэк Фиш оставил руль и рванулся к девушке. Рискуя самому оказаться за бортом, беглый с понтона бросился между ними, решительно отталкивая гиганта, который остановился с занесенной рукой.
– Спокойствие, Никола, ты что, чуть-чуть тронулся? Разве ты не видишь, что это проказливая девчонка?