Звезда для Наполеона

Бенцони Жюльетта

Старик вздохнул, поднялся и со стоном распрямился.

– Ох! Хоть я и стар, но я не хочу, однако, пускать тебя одну на поиски Блэк Фиша. Если у тебя найдется еще один маленький шиллинг за услуги томимого жаждой старика, я провожу тебя и даже замолвлю за тебя словечко.

– Блэк Фиш?

– Так его называют. Я не знаю его настоящего имени. Слово Натаниэля Нааса: я не знаю лучшего моряка… и большего подлеца!

Снова Марианна порылась в кармане, вытащила сначала шиллинг и отдала старому Нату, а затем золотой соверен, который зажала в руке, правильно решив, что не стоит показывать моряку, очевидно, пирату, где она хранит деньги. Старик спрятал второй шиллинг и, сильно хромая, двинулся вперед. Ночь опустилась полностью. Ветер утих, но с моря тянуло пронизывающим холодом.

– На море будет холодище этой ночью, – бормотал

старик, засовывая поглубже руки в карманы, – сидеть с кружкой пунша лучше, чем болтаться в проливах Саунда.

Следуя друг за другом, они пришли в Барбикен. В начале старой набережной Натаниэль Наас толкнул низкую дверь маленькой таверны под стертой вывеской, позволяя увидеть квадратные залы, слабо освещенные красноватым светом. Марианну окутал отвратительный букет из запахов алкоголя, жареной рыбы и человеческих испарений и оглушил невероятный галдеж, стоявший в заведении. Над всем этим царило хриплое эхо морской песни. Пораженная, девушка отступила назад. Ей никогда и в голову не могло прийти, что когда-нибудь придется войти в подобное место. Старик неуверенно глянул на нее:

– Так я пойду? Ты не передумала?

Чтобы успокоить охватившую ее дрожь, девушка сжала зубы. Она замерзла, ей было страшно и хотелось спать. Надо было кончать с этим.

– Нет, я согласна, – вздохнула она.

– Тогда подожди меня здесь минутку.

Он вошел внутрь, оставляя ее одну среди ночи. Набережная опустела в этот час. В домах зажглись огни, собирая близких вокруг стола за чашкой чая или кружкой пива. Тоска сжала сердце девушки. Она почувствовала себя такой беззащитной и одинокой! Слезы подступили к глазам, и в то же время ее охватило желание оставить все, вернуться домой и предоставить себя судьбе. Ей казалось, что холод проникает в ее душу. Бывают, без сомнения, создания, чья жизнь внезапно рушится и теряет всякий смысл. Возможно, и ее собственная была такой же. И не стоило труда бороться за нее… Может быть, лучше было бы смириться. Во всяком случае, она не имела ни малейшего желания играть героинь романов.

Она окинула затуманенным взором лес медленно покачивающихся в порту мачт, на которых кое-где горели сигнальные фонари, словно красные звезды. Какое-то мгновение Марианна была почти готова осуществить свое желание и бежать без оглядки, но шум шагов удержал ее. Кто-то шел по набережной, и инстинкт самосохранения вновь заявил о себе. Различив черные силуэты двух мужчин, она попятилась и спряталась в темноте узкого переулка сбоку таверны.

Висевший над дверью заведения железный фонарь бросал на круглую гальку набережной светлое пятно, перечерченное тенью в виде креста. Оно позволило девушке лучше рассмотреть приближающихся не спеша мужчин. Один был гораздо выше другого. Из-под укрывавшего его черного плаща выглядывали высокие морские сапоги. Другой едва доставал ему до плеча, но выигрывал в толщине то, что терял в высоте. То есть был почти такой же ширины, как и высоты. Насколько Марианна могла судить, он был одет, как провинциальный нотариус, в длиннополый редингот и касторовую шляпу. Дребезжащий голос, который Марианна услышала первым, должен был принадлежать ему. Вдруг другой голос заявил резко и повелительно о себе, и на этот раз Марианна разобрала сказанные им слова. Они заставили ее сразу прислушаться.

– Вы уверены, что она здесь?

– Ее видели в гостинице «Якорь и Корона», – ответил тщедушный голос. – Это точно она.

Холодный пот побежал по спине девушки. Эти слова так подходили к ней самой, что сердце у нее судорожно сжалось. Кто же были эти люди? Кажется ли ей, или она уже слышала этот низкий голос? Сгорая от желания узнать его владельца, она хотела выйти из своего укрытия, но, словно прочитав ее мысли, высокий мужчина остановился под фонарем, вытащил что-то из кармана, затем вспрыгнул на коновязь и нагнулся к трепещущему в железной клетке огню, чтобы разжечь длинную сигару. Его фигура оказалась полностью на свету, и Марианна едва не вскрикнула. Она без труда узнала соколиный профиль и резкие черты лица Язона Бофора.

С сердцем у горла она вжалась в сырую стену дома, закрыв с детской наивностью глаза, чтобы не видеть больше это ужасное лицо. Теперь она была уверена, что он только что говорил именно о ней. Итак, не удовольствовавшись тем, что он разорил и оскорбил ее, американец опустился до подлой роли полицейского шпика, бросившись по ее следу…

Гнев закипал в ней

тем сильней, чем беспомощней она себя чувствовала. Как она упрекала себя за то, что позволила ему тогда уйти! Он настолько же заслужил смерть, как и Франсис. Однако был жив! Не открывая глаз, Марианна услышала стук сапог спрыгнувшего на землю Бофора, затем снова его голос, который она теперь сразу узнала по легкому южному акценту.

– Ладно, далеко она не уйдет. Ее слишком легко узнать, и, при всей ее ловкости, долго это не протянется. Виселица уже ждет ее на набережной экзекуций в Лондоне.

При этом мрачном предсказании Марианна почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Во рту появился отвратительный привкус. Ей показалось, что шершавая веревка уже касается ее шеи, и она инстинктивно подняла руки, пытаясь защититься. Если бы стена могла расступиться и поглотить ее!.. Двое мужчин отправились дальше, прошли по переулку и исчезли вдали. Говорили ли они еще что-нибудь? В ушах у беглянки стоял такой шум, что она не услышала ничего, кроме удалявшихся шагов. Ее страх вновь увидеть лицо Бофора был так велик, что она никак не могла решиться открыть глаза… Тем временем неподалеку раздался голос:

– Стоп!.. Малышка! Где ты?

Это был, без сомнения, старый Нат. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоить беспорядочно бившееся сердце, она вышла из своего укрытия.

– Я здесь.

Старый моряк улыбнулся ей, показывая остатки зубов, которые уже давно забыли, что были когда-то белыми. Он с явным удовлетворением потирал руки.

– Идем, – прошептал он, – похоже, что твое дело выгорит. Блэк Фиш действительно отплывает этой ночью с приливом. Он хочет видеть тебя.

Живо схватив за руку, он увлек ее в таверну. Марианна подчинилась без сопротивления и оказалась на свету в облаках табачного дыма и спиртных паров. В сгрудившейся под низким потолком компании были рыбаки, матросы в шерстяных колпаках, несколько младших офицеров морской пехоты в синих костюмах и черных клеенчатых шляпах. Все эти люди пили, курили длинные пеньковые трубки, горланили вместе с девицами песни, сквернословили… Стоя на коленях в углу у почерневшего камина, мальчишка мыл в большом деревянном чане бокалы, которые ему подносила невероятно усатая служанка. Появление девушки на буксире у старого Ната вызвало ураган криков и просоленных шуток. Возгласы неслись со всех концов зала.

– Ей-богу! Вот красотка! Эй, милашка, не хочешь шарахнуть со мной по кружке?

– Клянусь кишками старого Ноля – это цыпленок для меня! Ты видел ее глаза, Сэм? Море после бури, когда оно очистится от песка!

– Дудки, Гарри! Этот персик не для тебя! Посмотри на нее! Спорю, что она непорочна, как Дева Мария!

– Сейчас проверим! Эй, цыпочка, сюда!

Со всех сторон тянулись руки, пытаясь ущипнуть ее за талию или похлопать по бедрам. Она старалась ускользнуть от их посягательств, покраснев от стыда, в ужасе при мысли, что среди этих незнакомцев может знать кто-нибудь ее в лицо. Старый Нат отталкивал, ругаясь, самых нахальных, но сил ему явно не хватало. Опустив глаза, чтобы не видеть багровые лица мужчин и порочные взгляды девиц, Марианна покрепче закуталась в плащ, не поддаваясь охальникам. Вдруг, перекрывая галдеж, прогремел грубый голос:

– Заткните глотки, вы, там! И прочь лапы! Она пришла ко мне! Ясно? Оставьте ее в покое!

В глубине зала проступила фигура высоченного мужчины, сидящего около бара. По цвету его волос и стекавшей вниз густой бороде Марианна поняла, что это был Блэк Фиш, и едва удержала гримасу отвращения. Старый Нат был прав: она никогда не видела такого безобразного мужчины. Это был гигант, темнокожий и темноволосый. Его широкое лицо со сплющенным носом и едва заметными чертами словно перенесло несколько ударов чудовищного кулака. Налитые кровью глаза говорили о постоянном пристрастии к бутылке и скрывали свой истинный цвет. Из-под бывшего когда-то красным камзола со следами позолоченных галунов выглядывала полосатая тельняшка, а сидевшая на спутанных волосах военная треуголка с громадной кокардой напоминала корону. В таком виде, потрясая длиннющей трубкой, Блэк Фиш блистал среди клубов дыма, словно какое-то причудливое и грозное морское божество. Очутившись перед этим живым монументом, Марианна с трудом удержалась, чтобы не перекреститься. Но уже громадная лохматая лапа схватила ее за руку и потащила с непреодолимой силой… Она оказалась сидящей на скамейке против старого Ната, который смеялся и потирал руки.