Звезда Авроры
Шрифт:
– Финиан, заткнись! – огрызается Скарлетт.
– Они набирают скорость, – заявляет спокойная, как всегда, Зила. – Расчетное время подлета – четыре минуты.
– Зила, посылай сигнал бедствия, – командует Тай. – Максимальная широта и громкость.
Скарлетт снова проводит рукой по волосам, растрепывая их:
– Никто не ответит. Если услышат военные силы Терры или Траска, то их правило – не встревать. А будь в радиусе действия другой корабль Легиона, нас бы вообще сюда не послали.
Тай кивает и продолжает распоряжаться:
– Финиан, мостик твой. Продолжай работать над ракетами. Зила, оставайся с ним, связь на тебе.
Как ни странно, ни одного едкого ответа – эти двое просто что-то бурчат в знак согласия и приступают к работе. Кажется, это меня пугает больше, чем все прежнее.
– Похоже, по твоему плану будем действовать, Кэл, – продолжает Тай. – Ты, я, Скар – берем оружие и в грузовой отсек. Первый Танет, собирайте всех своих людей, кто вооружен, и встречаемся там.
Кэл и сильдратийская девушка уже идут к двери, где стоим мы с Первым Танетом, и Тайлер глядит на меня, подходя.
– Полагаю, тебя вряд ли обучали бою? – спрашивает он негромко.
– Н-ну… в смысле, в школе был курс самообороны…
– Ты же не собираешься ее туда посылать? – говорит Кэл.
Тай вскидывает на него глаза:
– Дай ей оружие.
Кэл ощетинивается:
– Это крайне неразумно, сэр. Она будет только обузой.
– Слушай, ты, владыка Элронд… – начинаю я.
– Против нас – адепты Несломленных, – говорит Кэл Тайлеру, даже на меня не взглянув. – Сильдратийцы быстрее и сильнее терран. А эти к тому же обучены с самого рож…
– Я ценю ваше предупреждение, легионер. Но мы и так завязли тут по самую шею.
Раздается тихое электронное чириканье Магеллана из моего нагрудного кармана:
– Если мне будет позволено высказать мнение…
– Не будет, – обрывает его Тайлер. – Беззвучный режим.
Унигласс замолкает, Тай оборачивается ко мне.
– Послушай, Аври, ты меня прости. Я не знаю, что ты здесь делаешь, но в бою нам нужен каждый, или мы все погибнем. Если можешь спускать курок, ты пригодишься. Поможешь нам?
У меня сердце колотится в горле, ладони вспотели. Я за миллион световых лет от дома, на два столетия дальше своего времени, и все это какая-то чудовищная бессмыслица. Но если нам все равно погибать…
– Хорошо, – говорю я тихо.
В следующее мгновение я уже вместе со всеми еду в лифте. Кэл протягивает мне какой-то навороченный угрожающего вида пистолет. Я выхватываю его из руки, а у самой в голове звучат слова «Она будет только обузой».
– Вот так наводишь на цель, – показывает он. – Вот так стреляешь. Если все же, что маловероятно, в кого-то попадешь, бей второй раз для верности.
– Спасибо, – говорю я. – Но во время подготовки к жизни в колониях меня учили обращаться с ракетницей. Стрелять я умею, Леголас.
Он моргает:
– Меня зовут Кэл, человек. Кто такой этот Леголас?
Я закатываю глаза и выдыхаю себе под нос:
– Книжки иногда почитывай,
Но мое бурчание глохнет, когда я замечаю, насколько тихи все остальные. И в этот момент тишины истина, от которой я все время пряталась, выскакивает и сбивает меня как товарный поезд. Я вот-вот отправлюсь в бой. Ладони потеют, я не знаю, смогу ли сжать рукоять. Тело все еще ноет после нахождения в контейнере, легкие свело, я даже не могу медленно вдохнуть, чтобы успокоиться. И если правду сказать, то штука у меня в руках по сравнению с ракетницей – как здоровенный лев рядом с котенком.
Все те мелкие глупые упражнения, которые я проделывала перед крупными соревнованиями дома, проносятся в голове – растяжка, дыхательная гимнастика, воодушевляющие песни – и все это кажется таким ничтожно малым и глупым. Та «я», которая думала, будто имеет понятие, что такое «вопрос жизни и смерти», воспринимается очень юной и далекой, хотя это и была я всего несколько дней назад.
Я бы все отдала, чтобы снова стать ею. Чтобы можно было сказать маме, что мне страшно, а она бы мне ответила, чтобы я выключила и не смотрела страшный фильм. Папе сказать, что я не готова, и он бы помог мне просмотреть ответы в очередном тренировочном курсе.
Все, что я знаю, взято из симуляторов и книжек.
А вот это – настоящее.
Мы выходим в грузовой отсек, и Тайлеров унигласс говорит голосом Финиана:
– Выпустили ракеты, сэр. Они отскочили от сильдратийца, как мячики для кебара. Их корабль вышел на позицию, и они готовят шаттл для высадки. Я пытаюсь пустить кольцевой ток по нашему корпусу, чтобы они люк не взломали, но несколько волнуюсь насчет изоляции. Не хочу сделать работу за них и всех вас изжарить.
– Принято к сведению, – отвечает Тай сурово, жестом показывая нам, чтобы укрылись за контейнерами. – Кэт, когда абордажная команда будет тут высаживаться, бей по крейсеру. Внимание у них будет рассеяно.
– Вас поняла, – отвечает Кэт в коммуникаторе жестким голосом. – Внезапный удар по кораблю-матке готов к исполнению. Буду целиться по фабрике любви.
– Ею сейчас оснащают крейсера? – спрашивает Скарлетт.
– Ну, до меня доходили слухи…
Снова скрежещут двери лифта, и появляется Первый Танет с сильдратийской девушкой, Аэдрой. За ними несколько десятков сильдратийцев постарше. Все движутся медленно, одеты в длинные одежды, а про оружие в их руках даже я могу сказать, что оно не моложе их самих. Кэл стоит рядом со мной за высокой стопкой контейнеров, он окликает пришедших:
– Займите места у пусковых башен вокруг отсека, прикроем всю территорию.
– Мы от тебя не принимаем приказов, Воерожденный, – огрызается Аэдра. – И от твоих терранских песиков тоже. Это наша станция.