Зверолов
Шрифт:
— В вашем распоряжении, — чуть заметно улыбнулась следователь.
Уже через несколько часов Троост и Цудзимура выходили из порт-кабины на центральной гермесской базе. Зверолов еще ни разу в жизни не бывал в сырьевых колониях, поэтому оглядывался с большим любопытством.
Да уж, это совсем не походило на живые планеты. Марс и Венера тоже когда-то были безжизненными телами, но их терраформировали задолго до рождения Трооста, и он имел смутное представление об их прежнем состоянии. Но если они были похожи на Гермес…
Люди пока освоили лишь микроскопическую толику этой суперземли. Чуть
Еще на Майе Троост и Цудзимура переключили свои ИГ-пояса на двадцать процентов. Гравитация Гермеса — 5,01 g. Если ИГ-пояс вдруг выйдет из строя — свалишься под собственной тяжестью.
— Надеюсь, на поверхность нам выходить не придется? — осведомился Троост.
— Полагаю, это не потребуется. Даже если мой пациент работает на поверхности, ему же все равно нужно есть и спать.
— Кстати, почему он не делает этого на Майе? Почти все рабочие Гермеса квартируют там.
— Полагаю, именно поэтому и не делает. Хочет поменьше светить свой геном. При телепортации он ведь считывается.
— Но вы хотя бы знаете, где он может быть?
— Само собой, личностный маяк у него неактивен — местонахождение не читается, сторонние вызовы блокируются. Но он должен быть либо в инженерном корпусе, либо в общежитии.
В общежитии киллера не оказалось. Осмотр много времени не занял — жилищно-рекреационный комплекс был почти пуст. Троост и Цудзимура застали лишь трех человек — один крепко спал, а еще двое играли в настольный теннис. Ни в одном из них генетический идентификатор не опознал искомого преступника.
Оставался инженерный корпус. Огромная полость, похожая на паучье гнездо, из которого во всех направлениях расходились извивающиеся туннели. Основная база горнопроходческих комбайнов, грузовых геоходов, автоминеров и гравитационных буров. Отсюда они выползают на работу, отсюда же они и управляются (за исключением машин специального назначения).
В пультовой кроме диспетчера сидели старший маркшейдер и геолог-изыскатель. Проформы ради Троост задал им пару вопросов насчет гипотетической фауны Гермеса, но получил лишь качание головой. Маркшейдер работал на этой урановой шахте со дня ее основания, посещал и множество других рудников, но ни разу не видел ничего хотя бы отдаленно похожего на живых существ.
Троост иного и не ожидал, поэтому не огорчился.
Цудзимура тем временем негромко беседовала с диспетчером — отрывистыми, не слишком осмысленными фразами. Кажется, большая часть диалога проходила виртуально. Соцпрофиль следователя сейчас гласил, что она «Сацуко Сакаи, журналист», поэтому диспетчер не удивлялся, что его расспрашивают о таких вещах, которые большинству людей не интересны совершенно. Он очень охотно рассказывал, как здесь все устроено, сколько людей работает…
— Идемте, — наконец сказала следователь. — Надо заглянуть в гравитонную.
Гравитонная располагалась немного на отшибе. Там находилось все то оборудование, о котором редко вспоминают, но без которого человек не может жить на планете вроде Гермеса. Установка искусственной
Биоискатель определил наличие внутри одного человека. Цудзимура жестом отослала Трооста в сторону, сама же резко подалась вперед. Гермостворки мгновенно разъехались, и следователь оказалась лицом к лицу с флегматичного вида парнем. Тот был гол по пояс и перемазан машинным маслом, а в руках держал пустую тарелку.
— Кто вы такой? — требовательно спросила Цудзимура, нацеливая на парня правую ладонь.
— А вы сами-то кто? — размеренно спросил тот, метким броском швыряя тарелку в зев переработчика.
— Вопросы здесь задаю я. Кто вы такой?
— Ну… меня зовут Николай Дегтярев, мне тридцать семь лет, я оператор бурильных установок, я только что съел тарелку синтезированной лапши, и я понятия не имею, что вам от меня нужно, — обстоятельно ответил парень.
Цудзимура чуть заметно дернула носом. Ее генетический идентификатор уже отсканировал цель и не нашел совпадений. Еще одна осечка.
— Пойдемте, это не он, — произнесла она.
— Вы хотите узнать обо мне что-нибудь еще? — крикнул ей вслед Дегтярев. — У меня обеденный перерыв, так что я не тороплюсь!
Цудзимура не откликнулась. По ее бесстрастному, похожему на лик каменного будды лицу ничего нельзя было прочесть, но Троосту показалось, что она ужасно раздосадована.
— И все же я уверена, что он где-то здесь, — пробормотала следователь, переключая биоискатель на поиск по конкретному генотипу. — Его не было в общежитии, он не использовал порт-кабины и вряд ли ушел пешком по туннелям…
— Быть может, он в штольне, на одной из машин? — предположил Троост.
Цудзимура задумалась. Большинство горнодобывающих механизмов работают автономно, однако на сложных участках автоматику все же дублируют оператором-человеком. А ее пациент как раз оператор шахтного погрузчика — он вполне может быть на перевалочном пункте или даже в надшахтном здании…
— Ничего не поделаешь, обратимся к официальному ресурсу, — вздохнула Цудзимура, возвращаясь в пультовую.
Там она предъявила диспетчеру свои полномочия и запросила местонахождение всех операторов шахтных погрузчиков, что поступили на должность за последние два месяца. Таковых оказалось двое — Энрикетта Сотело и Зепп Принг. Первая по понятной причине Цудзимуру не заинтересовала, а вот второй… скорее всего, это и есть искомый экземпляр.
— Где он? — спросила следователь.
— Только что покинул разгрузочную, движется сюда, — отрапортовал диспетчер. — Попросить его задержать?
— Ни в коем случае. Он вооружен и очень опасен. В контакт не вступайте, передвижению не препятствуйте.
— Как пожелаете, — чуть поклонился диспетчер. — Но прошу вас не стесняться, если мы сможем чем-то помочь.
Маркшейдер и геолог уже прислонились к зеленым панелям на стене — те мгновенно обволокли людей плотной оболочкой, сформировав скафандры усиленной защиты. Маркшейдер извлек из ранца легкий промышленный лазер, геолог достал из кармана ультразвуковой дробитель породы.