Зверобой
Шрифт:
Тем временем пирога подошла к пристани, роль которой выполняла дощатая платформа площадью около двадцати квадратных футов.
– Старик называет причал своей приемной, – с улыбкой заметил Марч, привязывая лодку к поручням лестницы. – Думаю, в доме никого. Видно, вся семейка отправилась путешествовать по озеру…
Пока Непоседа обследовал причал, охотник, преодолевая неловкость, толкнул незапертую дверь дома. Безукоризненная чистота царила внутри. От общей комнаты, в которую заглянул Зверобой, узкий коридор вел к спальням. Сама же эта просторная комната с очагом, судя по всему, служила
Очевидно, эта комната принадлежала дочерям Хаттера.
Несходство их вкусов и привязанностей сразу бросалось в глаза, несмотря на то что сестры содержали свою спальню в образцовом порядке. По правую руку, у низкой и пышно взбитой кровати Джудит красовались яркие кружевные платья, под ними стояли дорогие кожаные башмачки с причудливыми серебряными пряжками, будто из гардероба богатой горожанки. А вот и шляпка, кокетливо убранная лентами. Стена была украшена полураскрытыми веерами и парой длинных бальных перчаток, словно выставленных напоказ… Слева все было гораздо скромнее и проще: сиротливо висели несколько платьев незамысловатого кроя, сшитых из более грубой ткани, а косынок, перчаток и шляпок там не было и в помине.
Много воды утекло с тех пор, как Натаниэль в последний раз входил в комнату белой женщины. Охотник почувствовал волнение, от которого давно отвык, – в детстве, забегая в спальню матери, он видел ее простые наряды, развешанные на таких же деревянных колышках, как и скромные платья Хэтти Хаттер. Это сходство неожиданно тронуло его.
Нетерпеливый громкий голос Непоседы вывел Зверобоя из задумчивости, и он поспешил вернуться на платформу.
Глава 3
– Сдается мне, дружище, – откладывая подзорную трубу, проговорил Марч, – что старик, пользуясь хорошей погодой, бросил замок на произвол судьбы и решил поохотиться в каком-нибудь из своих заветных местечек. И дочек с собой прихватил… Давай-ка вернемся в пирогу и, чем торчать тут, поищем их. Заодно я покажу тебе, как найти то место, где назначил встречу твой Чингачгук.
– И все-таки никак не пойму, – воскликнул Зверобой, прыгая вслед за Гарри в лодку и берясь за весло, – зачем Хаттеру понадобилось прятаться на озере, держать молодых девушек взаперти, вдали от людей? Кого он опасается?
– А им нравится такая жизнь, особенно младшей… Я же говорил тебе, что на берегу Тому жилось беспокойно, вот он и перебрался в крепость на воде. Ты, парень, забыл о здешних дикарях, о мингах. Есть ли хоть один уголок в наших краях, где не ступала нога пронырливого краснокожего? А уж если они найдут то, чем захотят завладеть, рано или поздно прольется кровь.
– Да, о мингах я слышал мало хорошего, Непоседа, – кивнул охотник. – По рассказам делаваров, это племя ведет себя как сущие злодеи, особенно на тропе войны…
– То же самое
Зверобой нахмурился и с укором взглянул на Марча.
– Не суди об индейцах по слухам, Гарри. Господь создал людей равными, несмотря на цвет кожи… Признаюсь, я тоже не чужд предрассудков, в особенности в отношении их жестокости, однако всегда стараюсь быть справедливым. Сам я с туземцами никогда не ссорился.
– Да все они наполовину дьяволы, хоть ты все время твердишь, что среди твоих дружков-делаваров сплошные ангелы! – вспыхнул Марч. – Такого не скажешь даже о нашем племени. Мы, белые, не без греха, а уж индейцы – и подавно.
– Не горячись без причины, Непоседа, – вести пустые споры было не в характере Зверобоя. – Чувства и поступки у людей схожи, но каждый народ имеет особые черты. Белый живет в одних условиях, а индеец обходится без паровых машин и городов. Для него добыть скальп врага – подвиг, а для нас это сущее варварство…
– Ну уж нет, приятель! Ты давно не жил среди колонистов, – вскричал Непоседа. – Лично для меня прикончить дикаря то же самое, что отрезать уши у волка на охоте или освежевать медведя.
– Побойся Бога, Гарри! Что ты городишь?!
– А ты разве не знал? В Колонии платят одну и ту же цену за медвежьи шкуры и за скальпы краснокожих. Тем более что идет война, а раз так, вся власть в руках военного командования. Все по закону.
– Позорное это дело, Непоседа, вот что я тебе скажу. – Охотник сделал знак Марчу перестать грести, огляделся и понизил голос: – Не все подчиняется земной власти, и не будем больше препираться. Каждому свое, как говорится… Давай-ка лучше повнимательнее поищем твоего старого друга. Берега здесь повсюду заросшие, и задача эта не так проста…
Охотник недаром обратил внимание Марча на побережье, изрезанное мысами и заливами. За густыми зарослями кустов и ветвями низкорослых деревьев, свисающими над водой, разглядеть что-либо было трудновато.
Поиски решили начать с западной стороны озера, затем повернули на юг, пристально всматриваясь, так как нелегко было предугадать, что их ждет за ближайшей излучиной. Пирога шла быстро – мощные всплески весла Непоседы, умение Зверобоя маневрировать и его острое зрение позволяли продвигаться без помех. Однако надежда Марча отыскать ковчег мало-помалу угасала. Они проплыли не меньше мили вдоль южного берега, и только тогда Непоседа предположил, что старик охотится в устье реки, впадающей в озеро.
– Что-то я не заметил в этих зарослях протоки… – удивился охотник.
– Верно, она тут стиснута крутыми берегами. Мы сейчас повернем в заводь, прозванную Крысиной, потому что в ней обитают водяные крысы… Там Том обычно оставляет ковчег, а протока совсем рядом. Если в заводи никого нет, значит, старик решил подняться немного вверх по реке, – предположил Непоседа.
Пирога повернула в направлении, указанном Марчем.
– В этих краях, – проговорил Гарри, – никогда не знаешь, кто пожалует к тебе в гости. Хоть канадец, хоть минг, – и без всякого приглашения. Поэтому-то Хаттер всегда начеку и чует опасность, словно охотничья собака дичь.