Зверь
Шрифт:
Раздался тихий рык, это был Зверь, который через пару секунд медленно вышел из густых кустов. Темно-рыжий волк неторопливо двигался в мою сторону. Его глаза сеяли, словно янтарный камень, а когда он открыл пасть, я посмотрел прямо в его огромный глубокий рот с белыми, как снег, клыками. Жан, мой отец, перестал читать и начал ползать по земле в поисках своего ружья. Тогда я понял, что нужно стрелять и нажал на курок. От первой пули Зверь
Зверь выпустил из пасти оглушающий вой, опустил передние лапы на землю, сделал шаг в мою сторону и пристально уставился на меня. Это были невероятно знакомые желтые глаза, будто я всю жизнь смотрел в них, будто знал его. Кости Зверя словно начали ломаться, издавая жуткий хруст. Шерсть постепенно исчезала с его тело, а размер становился всё меньше.
Он упал на меня, прямо в руки, я невольно присел на траву. Лицо закрывала копна рыжеватых волос, я отодвинул одну из прядей. На моих руках лежала обнаженная Мари-Жанна, истекающая собственной кровью. Из ее непривычно желтых светящихся глаз лились слезы горечи и боли.
– Я же обещала, что сегодня ты убьешь Зверя, Дорогой мой, - прошептала она, дотронувшись рукой до мой щеки.
– Всё это время Зверем была ты?
– Тяжело выдохнув, спросил я.
Одновременно злость и страдание наполняли меня. Та, которая была мне дороже всего на свете, оказалась тем, кого я больше всего в жизни ненавидел. Любовь не исчезла, но появилась злость.
– Да, - из последних сил говорила она.
– Я попросила ведьму рассказать о пулях. Ты все сделал правильно.
– Ты позволила мне убить тебя?
– Удивился я.
– Ты думаешь, умный Зверь вышел бы просто так на привал охотников, чтобы быть застреленным?
– Она, будучи на смертном одре, мило улыбалась, поглаживая меня по щеке.
– Ты чудовище, Мари-Жанна,- пробормотал я.
– Нет, я та, кого ты всю жизнь будешь помнить и любить, - довольно улыбаясь, прошептала девушка.
– Поцелуй же меня, поцелуй последний раз, Антуан.
Из моих глаз покатились слезы, никогда не думала, что буду сожалеть о смерти Зверя.
– Сын мой, я не понимаю.
– Сказал, склонившейся надо мной отец.
– Тебе на встречу шел Жеводанский зверь, а на руках лежит мертвая Мари-Жанна.
– Она и была Жеводанским Зверем, я давно должен был это понять...
***
Мы придумали великий план, чтобы никто и никогда не назвал Мари-Жанну Вале убийцей.
Однажды на неё напали мои собаки, это было в те времена, когда из столицы приезжали отец и сын д'Энневали, чтобы расправится с Жеводанским зверем. Любовь моя помогала в охоте, но собаки её не любили. Борзые соскочили с привязей и набросились на Мари-Жанну, я отбил её, но, чтобы моих собак не застрелили за бешенство, мы сказали, что на неё набросился Зверь, которого она смогла отогнать. Я вспомнил красивую легенду про копьё, таким образом, увековечив мою любовь, заставив отца указать это во многих отчетах о происшествии.
Мари-Жанну я похоронил около своего лесного домика. В этот же вечер поймал обычного волка и сделал чучело: покрасил его в рыжий, набил большим количеством соломы, добавил элементы из коровий кожи и сделал зубы из слоновой кости. Самым сложным было сделать из стекла желтые глаза, но я справился.
Мой отец сказал всем, что это он убил Зверя, так было нужно, потому что я исчез из Бессере-Сен-Мари на следующей же день. Я и Мари-Жанна якобы сбежали из дождливой Франции в теплую Африку, хотя некоторые подумали, что я был тем самым оборотнем или привез из предыдущей поездки во Францию жуткого зверя и выдрессировал. Главное, что любовь моя останется в веках чудом спасшейся, невинной девушкой.
Я знал, что Мари-Жанна не одна такая, и должен был убить всех. Так в 1770 было основано братство, основной задачей которого была защита ничего не ведающих людей от темной силы, от Зверей, что могут жить среди нас, тщательно скрываясь под масками родных и близких, друзей и любовниц. Каждый в опасности.