Зверь
Шрифт:
– Он продолжает совершать убийства?
– Неожиданно спросил я.
– Нет, - ответила она, мило улыбнувшись.
– Как, Любовь моя, неужели ты решила утаить от меня правду?
– Нет, Антуан, я говорю лишь то, что вижу своими глазами. Не было ни одного растерзанного крестьянина, ни одного ребенка с перекусанной шеей.
– О, неужели Ботерн действительно поймал его?!
– Разве это
– Нет, безусловно, нет, Любовь моя!
– Опроверг я, и тут же вспомнил о питомцах, оставленных на три месяца в чаще леса.
– А как там собаки?
– Я почти все дни провела в твоем доме и кормила их настолько сытно, насколько могла, но они меня невзлюбили, только и делали, что лаяли.
Мой дом был тихим уединенным местечком далеко в лесу у подножия небольшой горы, примерно в пятидесяти километрах от деревни. На участке рядом росли вековые деревья, а вокруг абсолютная тишина. Я разводил гончих собак, занимался охотой и был лучшим экспертам по волкам в Жеводани. Именно поэтому главной моей целью являлась поимка легендарного Зверя.
– Ты его когда-нибудь видел?
– Прошептала она.
Я заметил в её глазах страх. Она также, как и я, сомневалась в де Ботерне, сомневалась в том, что Зверь мертв.
– Однажды, но не достаточно близко, чтобы убить.
– Какой он?
– Это огромный рыжий волк размером с корову. Его зубы настолько белы, что клыки сияют во тьме, а глаза горят двумя желтыми огоньками, освещая жуткие черты его морды.
– Что же он делал?
– Неуверенно спросила она.
– В тот день он напал на четверых детей, это было пятое апреля. Мы шли по следу и вдруг собаки залаяли, но когда я, мой отец и брат окружили его, было уже слишком поздно - детей было уже не спасти, - я остановился, сделал глубокий вдох, и продолжил ужасный рассказ.
– Я стрельнул ему в лапу, зверь взревел, но даже не упал, тогда отец выстрелил ему в плече, но волк убежал в лес легкой рысью.
– Какой-то прилив ненависти чувствовался в моем теле.
– Он даже не хромал, представляешь, не хромал! Мне в какой-то момент показалось, что он усмехнулся над нами, когда обернулся!
– Но его уже нет!
– Остановила меня Мари-Жанна.
– И мне кажется, что ты немного преувеличиваешь его размеры, дорогой.
– Ты видела того, что поймал де Ботерн?
– Его чучело, - ответила она.
– Он чуть больше обычного волка, шерсть его только местами немного рыжая, а глаза серые и не светятся вовсе, - пояснила Мари-Жанна
– Значит, это точно был не он!
– Вот увидишь, убийств точно не будет!
Она обняла меня за плечи, вселяя уверенность, и прошептала прямо на ухо: "Я обещаю, Антуан". Мне так хотелось ей верить, и я бы смог, если бы не дальнейшие события.
***
Утро
– Мои сын и дочь пропали! Спасите их! Спасите их кто-нибудь! Найдите моих детей!
– Кричал пожилой фермер на въезде в деревню, прижимая к себе окровавленного ягненка.
– Сэр, что стряслось?- Поинтересовался я.
Грязный, одетый в разорванные тряпки мужчина, заливался слезами. Его стеклянные глаза смотрели в никуда. В моей памяти всплыли все те случаи, что были раньше - смерти, горе, плач и боль. Это сопровождало жителей Жеводана последние годы.
– Мои дети пропали! Я нашел только его, ягненка!
– Как это произошло?
– Они отправились искать маленького бедолагу в лес, он часто туда сбегает, и пропали. Я нашел ягненка, он весь в крови!
– Он резко прервал свою речь, а затем продолжил.
– Неужели это кровь моих детей?
Всё было ясно, мой старый "приятель " вернулся в Жеводан, после трех месяцев молчанья, заглянув на днях ко мне в дом и оставив пару-тройку отметин. Зверь словно играл со мной, именно у нас были личные счеты.
– Я найду их, но не обещаю, что они будут живы.- Произнес я, двигая коня с места.
Фермер, отпустив ягненка, схватился за голову и упал на колени, приземлившись в лужу грязи. Он был в отчаяние, все вновь были в отчаяние, ведь Зверь вернулся.
***
Мы действительно нашли детей, но, как я и предполагал, они были мертвы. На их маленьких телах красовались огромные укусы. Зверь убивал ради удовольствия, так как никогда не ел своих жертв, даже оставлял на месте преступления откусанные во время борьбы куски плоти. Зверь-маньяк - так его называли все в округе.
Через восемь дней он напал на двух женщин из Лашана, которые всё же смогли отбиться. Одна, согласившись на встречу, даже смогла дать описание: "Он ростом с огромного быка, с косматой темно-рыжей шерстью, когда Зверь встает на задние лапы, он вдвое выше человека. Мы били его вилами, но раны мгновенно заживали. Волк рычал, оголяя свои жуткие зубы, его клыки настолько огромны, что торчат наружу из вонючей пасти. Но самое страшное - это его жёлтые глаза. Я смотрела в них также, как смотрю сейчас в ваши. В них не голод и отчаяние, как у животного, которому нечего есть, в них ярость и бесконечное удовольствие, как у маньяка. Но самое пугающее в них то, что они будто человеческие..."