Зверь
Шрифт:
Черты сурового лица смягчаются, когда он выцепляет взглядом сына.
В этот момент он кажется обычным отцом, любящим и заботливым. Но я знаю, что это всего лишь маска.
Маска, которую он надевает, когда ему это нужно.
Никаких иллюзий в отношении Айдара Шакурова у меня больше нет.
Жду, что он уйдёт к сыну.
Ведь только по этой причине мы сегодня встретились. Но Айдар делает то, к чему я оказываюсь абсолютно не готова. Он отодвигает стул и садится за мой столик.
Что это?
Вторжение в
В любом случае, мне это не нравится.
Всё внутри сжимается от тревоги. Его близость вызывает у меня стойкое отторжение.
Открыто наблюдаю за тем, как он подзывает официанта и заказывает себе кофе. Действует так, будто это обычный семейный выход.
Эта нарочитая непринужденность только усиливает моё раздражение. Каждое его движение, каждый жест кажутся мне сейчас фальшивыми и лицемерными. Он как будто играет в какую-то свою игру, правила которой мне не известны.
– - Не хочешь поговорить? – спрашивает, свободно откинувшись на спинку стула.
Вопрос для меня звучит как вызов, как провокация.
– - О чём? – делаю вид что не понимаю, что он имеет ввиду.
– - О нас, – припечатывает меня своим ответом.
Его наглая самоуверенность выводит меня из себя.
– - О нас? Мне кажется между нами всё предельно ясно. – делаю глоток чая, всем своим видом транслируя невозмутимость, будто меня ничего не цепляет.
– - Лера, я хочу объяснить тебе, почему…
Не знаю, что он там хочет объяснить, но возможности договорить я ему не даю.
– - Мне это больше не интересно. – знаю, что в этой фразе слишком явно звучит обида, но… плевать.
Айдар какое-то время молча смотрит на меня.
– - Хочу, чтобы ты знала, что ещё всё можно исправить, несмотря на вынесенное судом решение.
– произносит тихо, но каждое слово врезается в меня ядовитой стрелой.
Не знаю, чего он хотел добиться, сказав мне это, но ничего кроме злости я не испытываю.
Наше подсознание - удивительная штука.
Будто опасаясь, что я могу проявить слабость, память услужливо подкидывает воспоминания. Острые, болезненные. Картинка за картинкой. Как сотни раз за все два года нашего брака Шакуров делал выбор не в мою пользу. Как открыто отдавал предпочтение другим женщинам, зная, что его волк выбрал меня.
Что после этого он хочет объяснить?
Разве можно вообще хоть как-то объяснить его измены?
Если раньше я пыталась убедить себя в том, что в его действиях нет ничего предосудительного, ведь наш брак фиктивный, то теперь ни один его аргумент не будет для меня оправданием.
Поджимаю губы и перевожу взгляд в ту сторону, где резвится Матвей.
Мысли о сыне всегда действуют на меня успокаивающе. Его звонкий смех и такая искренняя любовь обычно помогают мне справиться с самыми сложными эмоциональными состояниями. Но сейчас привычного эффекта не
Я злюсь настолько сильно, что у меня перед глазами начинают мелькать красные всполохи.
– - Айдар, давай договоримся, мы с тобой контактируем только из-за Матвея. – перевожу на него полный раздражения взгляд. – Он – единственное, что нас теперь связывает. И никаких разговоров «о нас» быть не должно.
И как я не пытаюсь сдерживаться, чувствую, что распадаюсь.
Всё, чего я сейчас хочу, это вскочить и наорать на него. Чтобы не смел разговаривать так будто я бесхарактерная дура, готовая забыть обо всём по щелчку его пальцев.
Но я это не делаю, продолжая играть вынужденную роль.
Роль сильной и уверенной в себе женщины, которая держит ситуацию под контролем.
– - Понимаю, что ты обижена на меня, и признаю, что это заслужено. – говорит он, глядя мне прямо в глаза. – На суде я говорил правду. Я сожалею о том, что не рассказал тебе с самого начала. Сейчас было бы всё иначе.
– - Допустим, но это уже ничего не меняет. – отрезаю я.
Замечаю в тёмных глазах протест, который высказать ему не даёт звонкий голос сына.
– - Папа! Папа, я тут!
Вымученно улыбаюсь, тут же отыскивая взглядом сына.
Чувствую одновременно неимоверное облегчение и полное опустошение, когда Шакуров поднимается и идёт к Матвею…
Глава 28
Лера
Пью чай, время от времени поглядывая на Матвея.
На Шакурова стараюсь не смотреть вообще, но это сложно.
Своим массивным телом и бешенной энергетикой он заполнил всё свободное пространство в этом далеко не маленьком помещении.
Мне очень хочется быть абсолютно безразличной к нему.
Воспринимать исключительно как отца Матвея, но не получается. Слишком много эмоций за последние годы он заставил меня пережить.
Айдар не рядом, но ощущение такое будто нависает надо мной. Это не позволяет расслабиться.
Сейчас, зная кем бы мы могли быть друг другу, я, кажется, стала сильнее его чувствовать. Возможно, это всего лишь моя фантазия, но… словно срабатывает какой-то внутренний датчик, безошибочно определяющий малейшее его движение.
Знаю, что скорее всего просто накрутила себя, поэтому не зацикливаюсь на этом.
Следующие полчаса зависаю в телефоне, пролистывая ленту новостей, хотя ни одна из них не способна увлечь меня сейчас.
Я бы, конечно, с большим удовольствием провела это время в игре с сыном, но… всегда есть «но».
Сейчас рядом с ним Айдар, а значит, мне там не место. Я не могу находиться в одном пространстве с этим мужчиной, не испытывая целого спектра противоречивых эмоций.
Неоправданно громко вздыхаю и снова смотрю туда, где резвится Матвей, вместе со своим отцом и няней… на которой я стопорю взгляд.