Зверь

Гоулмон Дэвид Линн

Лесли взглянул на вошедшего Ли и сопровождавших его и подал знак медсестре.

— Необходимо, насколько это возможно, сохранять в помещении чистоту. Пожалуйста, наденьте маски.

Ли взял у сестры марлевую повязку.

— Условия ужасные. Местный хирург говорит, что ему не позволили обработать раны пострадавшего, — сообщил Лесли.

— Похоже, доктор, все этапы нынешней операции проводились по весьма странным правилам. Итак, что мы имеем? — спросил Ли.

— Тех двоих, насколько понимаю, нашли уже мертвыми.

Как сообщает хирург базы, у обоих были обширные травмы головы, по-видимому, полученные при ударе аппарата о землю. — Доктор Лесли снял простыню с первого трупа. Рост инопланетянина достигал футов четырех, тело было худое, кожа светло-зеленая, на безволосой голове зияли раны. Один из глаз, казалось, кто-то вырвал, от левого виска вниз тянулся огромный глубокий порез. Второй глаз был наполовину закрыт, за прозрачным веком скрывалось большое темное глазное яблоко. Расширенный зрачок отливал красным. Ротик был маленький, как верх горлышка у пивной бутылки. Ли окинул взглядом тщедушное туловище и небольшой округлый живот. На удивительно гладкой коже не темнело ни единой морщинки, вены проходили прямо под ней.

Лесли жестом предложил директору пройти дальше и взглянуть на второе тело.

— Этот тоже погиб при крушении. Сюда его определенно привезли мертвым.

Ли посмотрел на врача, кивнул и приблизился к третьей каталке. Доктора и медсестры немного посторонились, освобождая ему место. Тонкие губы существа дрогнули, потом вдруг напряглись, и из груди опять вырвался дикий крик. Оглушительные звуки напоминали плач раненого ребенка.

— Нельзя ли как-нибудь облегчить его боль? — спросил Ли, снимая шляпу и сжимая ее в руках.

— Боюсь, что любое вмешательство может причинить ему вред. Как у него происходит обмен веществ, как устроена нервная система? Мы ничего не знаем. Вдруг наше болеутоляющее повлечет за собой смерть? Как ни печально, мнение всех здесь собравшихся — лекарственные препараты для этого существа слишком опасны.

— Есть ли хоть малая надежда на его спасение, доктор? — спросил Ли.

Лесли взглянул на свои туфли, потом на коллег.

— Будь у нас специальная аппаратура и…

— Он выживет или нет? — требовательнее произнес Ли.

— Нет. Остановить обширное внутреннее кровоизлияние не в наших силах. Ткани настолько нежные, что нити для швов их прорежут.

— Тогда придумайте хоть что-нибудь, чтобы облегчить его страдания. Под мою ответственность.

— Не смейте, слышите! — прокричал приведенный Хендрикс, вырываясь из рук охранников.

Существо, напуганное его воплем, напряглось.

— Выведите этого человека вон и заставьте вести себя спокойнее.

— Нельзя его усыплять, черт вас всех дери! В последние перед смертью минуты надо попытаться вытянуть из него ответы на вопросы! — Хендрикса повели прочь. — Лучше послушай меня, Ли! Первую тарелку действительно

бросила на землю вторая. Ты должен меня выслушать, должен!

Ли стиснул зубы и жестом велел Лесли выполнять распоряжение. Голос Хендрикса наконец стих.

— Он допрашивал этого малыша? — спросил Ли у Марсела.

Майор сделал шаг вперед, огляделся по сторонам и произнес вполголоса:

— Хендрикс провел с… членом экипажа около получаса. И думаю, смог вытрясти из него какие-то сведения.

Ли покачал головой и взмахом руки попросил врача немедленно приступать к делу. Лесли схватил шприц с иглой из нержавеющей стали и пузырек и набрал в шприц янтарной жидкости.

— Буду действовать как с маленьким ребенком с такими же ранами, — сказал он. — Если вы верующий, господин директор, сейчас самое время помолиться. Я понятия не имею, как на него подействует морфий.

Он без труда ввел иглу в руку существа. Кроха содрогнулся.

— Если не возражаете, дамы и господа, попрошу всех, за исключением членов нашей команды, покинуть помещение.

Два врача и медсестры Розуэллской базы тотчас вышли. Ли посмотрел на существо. Оно расслабилось, напряженные черты его лица смягчились. Ли уж было испугался, что взглянул на малыша как раз в ту минуту, когда наступила смерть, но кроха приоткрыл и закрыл ротик. Лесли осторожно приподнял его правое веко и поспешно отошел назад, увидев, что глаз смотрит прямо на него. Ли перевел взгляд с испуганного врача на существо; оно вдруг распахнуло оба глаза, повернуло голову и взглянуло на директора.

Следовало придумать что-либо более уместное, однако с уст Ли почему-то сорвалось:

— Прости…

Малыш продолжал молча смотреть на директора. Лесли вернулся к каталке, и существо медленно перевело взгляд на него. Доктор быстро снял с груди пострадавшего пропитанную зеленой жидкостью марлю, осторожно наложил на рваную рану чистую повязку и проделал то же самое с раненой головой и шеей, порезы на которой были такие глубокие, что исцелить их с помощью даже волшебной аппаратуры казалось невозможным. Малыш закрыл глаза и шумно вздохнул. Лесли на миг зажмурился, мучаясь сознанием того, что, меняя бинты, он усугубил страдания необыкновенного пациента. Кроха снова раскрыл глаза, к неимоверному удивлению Ли и Лесли, улыбнулся и опять моргнул.

— По-моему, он понимает, что вы стараетесь ему помочь, доктор, — осмелился предположить Ли.

Лесли кивнул, радуясь, что его старания по достоинству оценены.

Существо медленно повернуло голову, посмотрело на Ли, подняло руку и указало на его лицо. Гаррисон тоже приподнял руку и тут вдруг все понял. Малыш заметил повязку на глазу директора или, быть может, шрам, пересекавший его щеку.

— Меня ранили на войне, — объяснил Ли. — Надеюсь, ты не знаешь, что это такое, — с улыбкой прибавил он.