Зверь

Константинов Владимир Иванович

– Ты что, Рома, невеселый? Трусишь?!
– ненатуральным бодрым голосом спросил Захарьян.

– Да нет... А что мне?... Нормально.

– Значит, показалось.

– Значит показалось, - подтвердил я.

Он круто развернул джип и рванул с базы. Через пятнадцать минут мы уже были около небольшого продуктового магазина, стоявшего на отшибе. "Мини-маркет" - значилось на вывеске. Не понимаю я этого. Обычный магазин. Так нет, надо обязательно назвать его "Супер-маркетом", "Мини-маркетом". Как обезьяны, честное слово! Рядом с магазином стояло две детских коляски.

Захарьян остановил машину метрах в двадцати от магазина, но мотор глушить не стал.

Сказал нервно:

– Подождем новую "клиентку". А то эти могут в любой момент выйти.

Будто в подтверждение его слов из магазина вышли две молодые женщины, и коляски изчезли. Но ждать пришлось минут пять, не больше. Появилась ещё одна женщина, оставила коляску и зашла в магазин.

– Пойдем!
– сказал Захарьян.
– Дверцу не захлопывай.

Мы вышли из машины и быстрыми шагами направились к магазину.

– Рома, припрешь дверь магазина, пока я того. На всякий случай, бросил Захарьян на ходу.

Я припер дверь плечем. Он подскочил к коляске, схватил ребенка и побежал к машине. И уже от машины махнул мне рукой. Вскоре мы уже были далеко от магазина. Малыш спокойно лежал на заднем сидении и не издал ни звука.

– Порядок! Бабки будто сами с неба упали!
– весело сказал Захарьян. Вот так, Рома, надо уметь кошку еть, чтобы не царапалась.
– И громко рассмеялся.

Окрыленный удачей он не заметил, как за нами неотступно катит "Мутант" подполковника Беркутова, а чуть поодаль "Газель" с шефом и ребятами. Тем временем мы уже ехали по коммунальному мосту на левый берег, затем свернули на улицу Ватутина и остановились у пятиэтажного дома постройки пятидесятых годов. Захарьян остановил машину у второго подъезда и сказал мне:

– Жди, Рома. Я скоро. Отметим это дело по полной программе.
– Он взял ребенка на руки и скрылся в подъезде.

В это время в конце дома у пятого подъезда остановился "Мутант" и "Газель" и из них вышли наши оперативники. Операция "Захват" начилась.

Глава одиннадцатая: Беркутов. Захват.

Кажется скоро вся эта катавасия закончится. Шеф обещал отпустить нас с Шиловым в отпуск. Заберем мы с Ромой своих родных женщин и закатимся в его родное Легечиво, вросшее домами в могучую сибирскую тайгу, будем топить баньку по белому, хлестаться березовым веником до одури, а потом отсыхать на природе, попивая пиво. Хорошо! Будем ходить в тайгу за грибами, объедаться черникой, а то просто стоять у муравьиной кучи и удивляться таинству бытия. Будем ловить в таежном озере толстых и жирных карасей, а вечером сидеть у костра, есть под водочку наваристую уху, травить анекдоты и, задрав голову, обозревать ночное небо с мохнатыми крупными звездами. Будем пить парное молоко, видеть цветные сны и истово любить своих женщин. Замечательно! И путь на короткое время, но забудем погони, облавы, черные дела каких-то гаденышей, отравляющих жизнь нормальным людям. Этих сволочей нужно давить, будто гнид, чтоб не разносили по Земле заразу. А мы будем няньчиться с ними, разъяснять им права, обеспечивать опытными адвокатами. А что толку? Все равно на суде они будут лить крокодиловы слезы и блеять, будто козлы, что дали признательные показания под физическим воздействием сотрудников милиции. Это такая бл...ая порода людей. Плевали они на мужское достоинство. Для них главное - спасти свою шкуру. А каким образом, неважно.

Зарубежный "длинноногий" франт притащил моего "Мутанта" за собой к дому на Ватутина. Я заехал с другой стороны дома и остановился у пятого подъезда. Вскоре неподалеку остановилась "Газель" с шефом и ребятами. Видел, как Захарьян достал ребенка

и скрылся с ним во втором подъезде. Но вот из машины показался мой друг и также вошел в подъезд, но очень скоро вновь появился. На второй "Газели" подъехали омоновцы. По замыслу шефа, они должны держать внешнее охранение.

Влед за Рокотовым мы гуськом, прижиаясь к дому, прошли ко второму подъезду.

– Какая квартира?
– спросил шеф Шилова.

– На третьем этаже направо, - ответил тот.

Полковник придирчиво нас оглядел. Спросил:

– Бронежилеты на всех?

Внимательно вслушавшись в тишину, полностью ею удовлетворился. Сказал:

– В таком случае, начнем, пожалуй.
– Строго глянул на меня, - Дмитрий Константинович, без импровизаций, пожалуйста!

Я решил немного разрядить гнетущую атмосферу официоза и предстартового напряжения.

– А я чё?! Я не чё! Как награды и премии раздавать так вы обо мне забываете. А как все остальное, так сразу - Беркутов. Обидно! Вкалываешь, вкалываешь, и никакого тебе почета и уважения. Вы посмотрите на мою физиономию. От меня даже собаки презрительно отворачиваются и плюют вслед. А вам все не так.

Парни заухмылялись, пряча лица. Лишь Колесов сердито сунул меня кулаком в бок. Но на этот раз кажется и шефа проняло. Он широко добродушно улыбнулся.

– Хорошо, Дмитрий Константинович, я обязательно учту ваше замечание при очередном распределении премий. Обещаю. А теперь пора приступать к операции. За мной!

Мы поднялись на третий этаж и здесь нас поджидал сюрприз. Дверь квартиры двадцать пять была железная и открывалась наружу. Не о какой внезапности не могло быть и речи. Шеф подозвал рукой Шилова и стал что-то шептать ему на ухо. Тот лишь кивал. Нам Рокотов лишь сказал:

– Сигнальное слово - "милиция". По нему начинаем штурм квартиры.

"Интересно, как это он себе представляет при таких-то дверях?" подумал я.

Между тем, Рома подошел к двери и нажал кнопку звонка. Через какое-то время из-за двери послышался глухой, напряженный голос:

– Кто там?

– Извините!
– голосом неудавшегося актера проговорил Рома.
– Мне бы Тофика Захарьяна. Скажите, что его Рома спрашивает.

После короткой паузы тот же голос сказал:

– Стропила, тут тебя какой-то Рома спрашивает.
– Но сейчас в голосе было больше удивления, чем напряжения.

Еще через какое-то время дверь приоткрылась и ничего не подозревающий Стропила возмутился бестакностью и нахальством Шилова:

– Ты что, Рома, охринел?! Я ж тебе сказал - ждать в машине?

– Ну так здесь это... Здесь милиция.

"Мокрушник" со странной армянской фамилией даже не успел удивиться. Рома распахнул дверь и так отоварил своего "приятеля" кулаком в анфас, что тот натурально влип в противоположную стену, да так в ней и остался без признаков жизни. Мы шумной гурьбой ввалились в квартиру, где застали всех бандитов, кроме их предводителя. "Кинематографисты", явно не ожидавшие нашего появления, пребывали в удивлении и растерянности.

– Всем к стене! Руки за голову!
– властно скомандовал Рокотов. Такого голоса я у него отродясь не слышал.

Деморализованный противник беспрекословно выполнил его требование. Нет, один было дернулся выхватить пистолет, но шеф так наладил его ногой в живот, что отбил охоту на всю оставшуюся жизнь своевольничать и не слушать старших. Бандит свалился на пол и принялся дергаться, будто карась на сковородке, пытаясь открытым ртом ухватить хоть сколько-то воздуха. Но у него все никак не получалось.