Зверь

Константинов Владимир Иванович

Однако пора вставать. Сегодня назначил совещание по делу. Надо хоть немного подготовиться и причесать мысли.

В десять ноль ноль почти все были в сборе. Не было, как всегда, Беркутова. Хороший опер. Виртуоз! А вот дисциплина у него явно хромает, причем, на обе ноги. Демонстративно смотрю на часы, затем многозначительно - на Рокотова. Тот пожимает плечами и разводит руками, как бы говоря - тут я бессилен. В это время в дверь постучали. Она открылась и на пороге появился улыбающийся Беркутов.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте, Дмитрий Константинович!
– отвечаю я на его приветствие.
– Вас что, опять "Мутант"

подвел?

– "Мутант"?
– недоуменно переспрашивает он.
– А при чем тут "Мутант"? Он у меня как раз молодец. "Прискакал" одним из первых.

– Тогда отчего же вы "прискакали" последним?

– Требуется объяснить?
– с нагловатой улыбкой спрашивает он. Отвечаю. Вчера мне Владимир Дмитриевич сказал про совещание, но не сказал где оно проводится. С половины десятого я, будто бедный роственник, торчал у двери кабинета Говорова и все удивлялся - почему никого нет? Пока не догадался заглянуть к вам, товарищ генерал.

Все рассмеялись. А этот супчик хоть бы хны. Стоит серьезный, сосредоточенный и предано смотрит на меня невинными глазками.

– Вот что они у тебя, Володя, хорошо научились, так это отрабатывать, - говорю я Рокотову.

– Учил бы его кто, - ворчит тот.
– Этот тип с этим родился.

– Как же так, метр, - выступил на арену Говоров.
– Я пять минут, как из кабинета. Почему же я вас не видел?

– И ты, Брут!
– тяжко вздохнул Беркутов. Но тут же нашелся: - Я сам не понимаю, юноша, каким образом вы смогли меня не заметить. Впрочем, с того самого момента, как вас назначили "важняком", вы в упор никого, кроме начальства, не видите.

– Каков нахал!
– возмутился Рокотов.
– От всех отбрешится. Это надо уметь. Садись и слушай других - больше пользы будет.

– Слушаюсь, товарищ полковник, - ответил Беркутов, прошел и сел рядом с Колесовым. Что-то шепнул ему на ухо. Тот покраснел, насупился, но ничего не ответил.

Я обвел взглядом присутствующих. Все свои. Сколько я с ними попортил нервов мафии. Нет, все-таки мы молодцы, есть что вспомнить. Да с такими парнями можно горы свернуть. Да и не только горы. Мы бы давно поставили все с головы на ноги, если бы нам не мешали шестерки из Генеральной прокуратуры и МВД во главе с их руководителями. Точно. Правильно говорит пословица: "Рыба гниет с головы". Оттяпать бы, фигуррально выражаясь, эти тухлые головы, глядишь и сохранили бы мы все остальное. А так все весьма и весьма проблематично. Именно эти козлы, верноподданнически выполняя заказ мафии, внедряют в сознание людей (и не безуспешно) махровую психологию частного собственника: "Своя рубашка ближе к телу", "Не подмажешь, не поедешь", "Красиво жить не запретишь", "Кто не рискует, тот не пьет шампанского", "Деньги не пахнут" и тэдэ и тэпэ. Но не на тех напали господа. Сколько раз вы удовлетворенно потирали ручки, считая, что дело сделано, и оказывались в дураках. Так будет и на этот раз. Ваш временный успех ещё ничего не значит, "цыплят по осени считают". Вот именно. Что-то меня потянуло на народный фольклор, будто беременную женщину - на солененькое. И вообще, давно пора переходить к делу.

– Итак, все в сборе, - констатировал.
– Начнем пожалуй. Разрешите вам представить старшего следователя Новосибирской транспортной прокуратуры Ачимова Николая Сергеевича. Он будет работать в группе.

Ачимов встал, откашлялся и, смущаясь, проговорил:

– Очень приятно познакомиться!
–

И снова сел.

За то время, что мы не виделись, Ачимов крепко сдал, стал как бы меньше ростом, ссутулился, посерел лицом, стал каким-то жалким. А это уже плохой признак. Ага. А ведь прошло чуть больше трех лет. И этот синяк под глазом. Что-то в его жизни явно разладилось.

– А вы представтесь, пожалуйста, сами, - обратился я к молодцеватому парню в форме капитана.

Тот вскочил, отчеканил.

– Старший оперуполномоченный водной милиции Костин Валерий Сергеевич.

– Спасибо! Помощники нам очень нужны. Садитесь, Валерий Сергеевич. Старшим оперативно-следственной группы назначается следователь по особо важным делам Говоров Андрей Петрович. Я полагаю, что все вы с ним хорошо знакомы. Все вопросы решать с ним. Вам понятно - какой резонанс вызвало это дело в области и в стране? Оно на особом контроле в Генеральной прокуратуре. О нем каким-то образом прослышали и журналисты. Ко мне уже двое подкатывали с распросами. Предупреждаю - никаких контактов с прессой. А то эти борзописцы такого насочиняют, что мы потом замучимся отписываться. К тому же это будут лишние травмы родителям и близким потерпевших. Андрей Петрович, доложите, что установлено по делу.

Говоров толково и кратко рассказал фабулы обоих убийств, добытые по делу доказательства. В заключении сказал:

– Из сказанного напрашивается вывод: в том и другом случае действует одна и та же банда, руководителем которой является молодая красивая женщина. Поэтому принято решение об объединении обоих дел. Фоторобот женщины составлен по показаниям свидетеля Толкунова.
– Андрей открыл папку дела, достал пачку фотографий и пустил её по кругу.

– Каковы, на твой взгляд, версии убийства?
– спросил я.

– Главная и, на мой взгляд, наиболее вероятная - убийцы действительно снимали эти кровавые фильмы с целью их дальнейшей продажи. Говорят, что и у нас, и на Западе такие фильмы пользуются особым спросом и стоят очень дорого.

– Николай Сергеевич, - обратился я к Ачимову, - о команде "Орла" есть какие-то известия?

– Пока никаких, Сергей Иванович. Как в воду канули, - сокрушенно ответил он.
– Похоже, что они настолько запуганы преступниками, что не скоро теперь объявятся.

– На их поиски брошены все силы, как нашей, так и транспортной милиции, - сказал Рокотов.
– Размножены их фотографии и разоланы во все райотделы области. Полагаю, что их поимка - дело ближайшего времени.

– Хорошо бы. Они многое смогли бы прояснить по делу.
– Я обвел взглядом присутствующих.
– А может быть кто ответит мне на волнующий меня вопрос: отчего преступники действовали так дерзко, открыто и вызывающе? Даже не побоялись зафрактовать судно?

Мой вопрос повис в гробовом молчании. Я продолжил:

– У меня создается впечатление, что преступники не очень высокого мнения о нас с вами и бросают нам вызов. Или я не прав?

– Прав, Сережа, прав, - согласился со мной Рокотов.
– Я тоже над этом думал, но пока не нашел вразумительного ответа. Скорее всего, мы имеем дело с гастролерами, которых уже давно след простыл в городе.

– Возможно, возможно, - задумчиво проговорил я.
– Но зачем же так светиться? Ведь у каждого преступника есть чувство самосохранения. А у этих, похоже, оно напрочь отсутствует. Что-то во всем этом есть, а вот что именно - никак не соображу.