Зверь лютый. Книга 22. Стриптиз
Шрифт:
– - Ну и как там у вас, на Альфе Центавра?
– - Да всё путём.
Рассказывает живенько так, по простому, пивка хлебнул - не побрезговал, по плечу похлопал, анекдоту посмеялся. Нормальный мужик.
– - Слышь, альфист-центровист. А скажи-ка ты мне, а как вы там... сношаетесь?
– - А вот так
ответил инопланетянин и похлопал Васю по плечику.
***
Вот так и я со здешней святорусской жизнью: то она - меня по плечику похлопывает, то я - её. Вы меня понимаете? Тоже в очереди рядом с инопланетянами стояли?
Подобно
Мне от них ничего не нужно. Лишь бы детишек своих в душегубках не травили - ну непристойно же! Но им - было нужно моё. Моё майно. Чтобы обогатиться. Моя защита. Чтобы выжить. Мои мозги. Что бы обогатиться, выжить и отобрать чужое майно. Моя душа. Чтобы управлять мною.
А морда не треснет?
"Воли своей не отдам никому!".
Все получили желаемое. На моих условиях.
"Бойтесь желаний - они исполняются".
Кто-то заплатил прежним образом жизни, кто-то - самой жизнью.
Почти все стали жить лучше. По критерию здоровья, сытости, безопасности, стабильности, грамотности... По другим критериям...
– по всякому.
Мой Всеволжск рос. Разумно, планомерно.
Ну... Относительно. Какая может быть планомерность в среднем средневековье?! Когда на всё: "аллах акбар" и "божья воля".
"То понос, то золотуха" - русское вековое народное наблюдение.
Городок втягивал в себя ресурсы, людей, территории. Создавал. Новых людей, новые вещи, новые стереотипы и правила.
Я не давал этому вареву остывать, помешивал и подкидывал. Заставлял побулькивать - переходить от одной цели к другой, от целей достижения статики: "вот распашем поле и всё будет хорошо" - к динамике: "вот распашем это поле, и другое, и третье. И будем распахивать по сто новых полей каждый год". Поёживаясь от неприятного понимания того, что впереди всё чаще маячит диалектика с её законами "единства и борьбы противоположностей", "отрицания отрицания" и "перехода количества в качество".
Проще: всё всем всегда "хорошо" - не будет никогда. А со временем любое "хорошо" - станет "плохо".
"Круговорот воды в природе" - в школе учили, "круговорот дерьма" там же - по себе знаете, а вот как у вас, коллеги, с круговоротом "добра и зла"? Сами додумались или Гегеля почитывали?
Любое моё "благое дело", если только от него хоть какой-то толк случится, превратится со временем в гадость, мерзость и злодеяние неописуемое. И - наоборот. Прямо - хоть не делай ничего!
Но и ничегонеделание точно также мерцает - то светом, то тьмой.
"На свете счастья нет,
Но есть покой и воля".
У меня и "покоя" нет. К счастью.
Во. Ещё одно "беспокойство" подвалило.
***
– - Ну, Ванечка, я тебе службу сослужила. Теперь, как уговаривались, с тебя три желания.
"У меня есть три желанья,
Нету рыбки золотой".
Рыбки у неё нет. А Ванька-лысый есть. Пришло время изображать карася из драг.металла.
Не самый худший вариант:
"Золотая рыбка, ты?
Личико не прячь-ка.
Нет, голуба, это я -
Белая горячка".
Бывшая Суздальская княгиня Улита, бывшая инокиня Софья, нынешняя Софочка, "тётушка" - широким шагом явилась в мой балаган, пинком открыла двери, ляпнулась с размаху широкой задницей на низкую лавку, поелозила чуток, устраиваясь в хозяйской позе. Уставилась на меня довольным взглядом.
– - Ты ж от слова своего не отступишь? Исполнишь, как сговаривались? Тебе ж ха-ха... сама Пресвятая Дева лжу заборонила.
Вот стерва! И ведь не дура же! Но чуть оклемается, чуть жизнь меньше прижимает - сразу пытается меня оседлать. Во всех смыслах.
– - Конечно исполню. Ты желания-то придумала? Вот и славно. Сейчас с делами малость раскидаюсь. Ты вели там малую баньку топить. Я через... часика три и приду.
***
Пару месяцев назад князь Рязанский, про прозванию Калауз, решил потрогать меня за... хлебопоставки. Что хлеб для меня - товар стратегический, что кроме как с Рязанщины, мне его получить неоткуда - сообразить нетрудно. А тут ещё слухи пошли о моём богачестве. О серебре арабском древнем, дарованном Богородицей в Муроме.
Калауз и раскатал губёнки свои - выставил мыто на вывоз хлеба. Заград.пошлины. Экая глупость, несуразность и нарушение техники охраны труда. Как заглядывать в ствол заряженного орудия, дёргая за шнурок.
В Рязани - "калаузнуло".
"Мы мирные люди, но наш быр-ныр-поезд...".
Одним княжеством на "Святой Руси" меньше стало. Князь Калауз освободил занимаемую им административно-военно-наследственную должность. В связи с внезапной и скоропостижной смертью. Себя, глупого, и всего своего семейства.
– - Ах-ах! Кара божья за грехи наши человеческие! Помолимся же, братие!
И все - прослезились.
Вакансия была занята моим другом-приятелем (ежели таковое может быть позволено сказать о русском князе) - Живчиком Муромским.
Главный хозяин здешних мест - Андрей Юрьевич Боголюбский, князь Суздальский, он же - Китай Бешеный, немедля кинулся в Рязань. Стричь купоны и снимать пенки.
С моей, между прочим, работы.
Но я не жадный.
А мне привалило счастье. В форме Бешеного Феди - епископа Ростовского Феодора. Которого я... имал. С боем. И казнил. По суду. Гильотиной. Поскольку такой мерзости по земле ходить... "лишний в реале".