Зумана
Шрифт:
— Матушка Лута, — Элея поспешила обратиться к кормилице за объяснениями, — что случилось? — женщина в волнении стиснула руки на груди, она изо всех сил пыталась найти слова, чтобы выразить свою тревогу, но, судя по всему, не могла. — Кто-то обидел вас?
Кормилица качнула головой:
— Нет, ваша милость… Я уж и сама не знаю… да только на душе так скверно, ну так скверно… И еще тучи эти поганые! — она возмущенно махнула рукой в сторону окна. — Ну прямо спасу от них нет никакого! Давят и давят…
Элея выглянула наружу и нашла,
— Это просто непогода, — ободряюще сказала она женщинам, которые в своем страхе тянулись к принцессе так, словно она могла их защитить. — Все будет хорошо.
Матушка Лута закивала. Наверное, кормилица была рада ухватиться за любую возможность избавиться от своего непонятного страха.
— Только бы с моими мальчиками все было хорошо, — горячо промолвила она. Элея знала, что в подгорной деревушке у кормилицы осталась семья — муж и трое сыновей, младшему из которых недавно минул только год. И никто эту простую крестьянскую женщину не спрашивал, хочет ли она ехать в замок…
Пятый по счету раскат грома сотряс крепость до самого основания.
Молчунья испуганно присела и открыла рот, как будто могла закричать. Матушка Лута охнула и торопливо забормотала какую-то молитву. Элея и сама вздрогнула. За окном творилось что-то совсем дикое — небо потемнело почти как ночью, свинцово-черные тучи, казалось, спустились к самым окнам… Прежде чем следующий громовой удар обрушился на замок, Элея поспешила взять Фарра из его корзинки. Мальчишка смотрел на нее во все глаза и, похоже, всерьез раздумывал плакать ему или нет.
А потом свинцовую завесу туч рассекла ослепительная молния.
— Матушка небесная! — заголосила кормилица. — Защити!
"Это ведь всего лишь гроза… — в смятении думала Элея, глядя в окно. Однако чутье подсказывало ей — что-то и в самом деле не так. — О, Пат! — озарило ее вдруг, — неужели это твоих рук дело?!"
Ну конечно… как она сразу не догадалась! Если он мог усмирять ветра, всего лишь играя на дудочке, то и нагнать туч этому волшебнику должно быть вполне под силу.
Следующий удар грома заставил стекла тонко зазвенеть. Фарр нерешительно захныкал и Элея тихо зашептала ему на ухо ласковые слова.
— Ничего не бойся… — она убрала с маленького лба чуть вьющиеся белые волосики и нежно поцеловала. — Патрик сказал, нам нечего бояться…
И когда яркая вспышка, полыхнув над замком, обрушилась на него, Элея лишь крепче прижала мальчика к себе. Когда каменная крепость с грохотом задрожала, она лишь затаила дыхание и шептала:
— Я не боюсь… Нет… Нам нечего бояться!..
А вокруг, казалось, вершился настоящий конец света. Весь замок сотрясался от неистовых ударов, извергаемых небом. Элея слышала, как где-то осыпается каменная кладка, как со звоном вылетают стекла. Кричали люди, сверкали молнии…
Дор-Виар рушился.
И казалось, рушится весь мир.
Сохранять разум в этом безумии было почти невозможно.
Небо стало черней, чем ночью. Горы Тарон погрузились в непроницаемую тьму, которую яростно раскалывали ослепительные удары молний. И отовсюду доносились вопли ужаса…
Но потом Элея услышала другой клич. Он был громче небесного рокота. Он был исполнен гнева и жажды боя. И когда буря вдруг медленно начала затихать, этот клич уже звенел по всем коридорам крепости. Звенело и оружие. Раскаты грома сменились лязгом и скрежетом металла, разъяренными криками, топотом десятков ног.
Матушка Лута медленно приподняла голову и огляделась, по-прежнему втягивая ее в плечи и стоя на четвереньках. Молчунья же, обхватив себя руками, мелко тряслась и вжималась в пол.
— Светлые Небеса… — выдохнула кормилица, медленно распрямляясь на коленях. — Страсти-то какие! Не иначе, как эти воины внизу притащили с собой демонов!
"Не демонов! — с восторгом думала Элея, — всего лишь одного бывшего королевского шута…"
Вскоре за стеной послышалась возня, а в замочной скважине истерично заскрипел ключ. Кто-то очень спешил отпереть комнату.
"Это Пат!" — Элея радостно замерла перед дверью, готовая броситься на шею любимому и обрести наконец защиту в его объятиях. Обе женщины, глядя на ее счастливое лицо, судя по всему, тоже прониклись мыслью, что все будет хорошо, бояться больше нечего и можно уже прекратить панику.
И когда в покои ворвались незнакомые воины и схватили Элею, выдернув у нее из рук младенца, она даже не успела вскрикнуть. Только лишь подумала, что это нечестно… ужасно нечестно…
Ее грубо тащили по коридорам, а рядом Фарр захлебывался в яростном плаче. От страха ноги у Элеи стали тряпочными, а нутро скрутило болезненной дурнотой. Ни буря, ни тьма не пугали ее, но эти люди вели себя так, словно не принцессу с наследником сопровождали, а вели преступников на казнь.
— Быстрее! Быстрее! — орали они не то ей, не то друг другу. — Руальдовы псы уже на третьем уровне! — они толкали Элею в спину и волокли за руки, не давая ей опомниться.
"Патрик! Родной мой! Где же ты? — она забыла, что он всего лишь шут, забыла что он никогда не держал в руках оружия, что ростом едва доставал Руальду до подбородка… В эти мгновения ей казалось, только любимый может спасти ее… — Тэйме! Тэйме…"
Но даже чудесной защиты, что хранила их в замковой опочивальне, больше не было…
Элея и сама не заметила, как по щекам ее побежали слезы, как лицо скривилось в гримасе ужаса. Она не понимала, что происходит, не понимала, почему ей так страшно, так невыносимо страшно, хоть криком кричи.