Зуб кобры
Шрифт:
Я вскочил с надувного дивана, прислушиваясь. В комнату вошла Хэри Уллоу с полотенцем через плечо.
— Что это за странный шум на улице? — поинтересовался я.
— Трудно сказать, — женщина пожала плечами. — Если хотите, я схожу, посмотрю?
Она вышла, но через минуту вернулась снова.
— Это у соседей. Полицейская облава. Кого-то ищут. Я не стала расспрашивать. Они не любят, когда задают много вопросов.
Женщина говорила совершенно спокойно, буднично, как о само собой разумеющихся, привычных вещах.
Я
— Да вы не беспокойтесь, — сказала Хэри Уллоу, следя за мной. — У нас такое часто бывает. Поищут-поищут и уезжают ни с чем… Вы, конечно, к такому не привыкли.
— А кого они ищут?
— Говорят, что мятежников, а там… Одному богу известно, что им нужно! Вчера вот забрали сына у соседей, что живут через улицу. Совсем еще мальчик, а они обвинили его в сочувствии мятежникам. А какой из него мятежник? — Она горько усмехнулась.
— Как звали вашего соседа?
— Крис… Крис Наат.
Нет, такого имени я не знал. Впрочем, Кунти говорила, что «мстителей» очень много в разных уголках планеты.
— Ваш муж еще не вернулся?
— Пока нет. Он сказал, что поехал в центр города за овощами… а какие в центре могут быть овощи? — Она сокрушенно покачала головой и вышла в соседнюю комнату.
Я снова лег на диван, прислушиваясь к шуму на улице. На всякий случай достал из пиджака излучатель, проверил боезаряд. Положил излучатель рядом: кто знает, зачем здесь полиция?
Через полчаса на дорожке сада послышались шаги. Я привстал с постели. Человек быстро поднялся по ступеням крыльца, вошел в дом. Раздались приглушенные голоса, и я узнал голос Уллоу. В следующую минуту он порывисто вошел в комнату и плотно прикрыл за собой дверь.
Я выжидательно посмотрел на него. Он тяжело дышал; на лице и шее у него были красные пятна.
— За вами гнались, Уко?
— Нет, что вы, — облизнул он пересохшие губы и плюхнулся в стоящее рядом кресло. — Все в порядке, господин Бедаро.
Я пристально посмотрел на него.
— Вы, наверное, не доверяете мне? — понял он мой взгляд, и в голосе его послышалась растерянность. — Поверьте, я сделал все, как вы сказали!
— Хорошо. — Я встал, подошел к окну. — Опишите мне, как выглядел тот человек.
— Как выглядел?.. Ну, высокий такой, плотный… нос такой, знаете, с горбинкой небольшой… Глаза?.. Глаза голубые, прозрачные. Волосы темные, слегка вьющиеся… Что еще?.. Ах, да! На правой щеке, у самого рта, складка такая… знаете?
Голос Уллоу звучал по-ученически неуверенно, просительно, будто он уговаривал меня согласиться с ним. Это придало мне уверенности: правду говорит, не лукавит. Обмануть в такой ситуации очень сложно.
Я задумался. Что-то очень знакомое было в описании Уллоу. Уж не Артур Порта ли прибыл сюда в качестве резидента? Старый наш с Сидом друг, перешедший теперь на работу в ПОТИ, был всегда отчаянным
— А родинку у него вы, что же, не заметили? — повернулся я к Уллоу. — Вот здесь, на щеке, около уха.
— Родинку? — Уллоу отвел взгляд в сторону, мучительно вспоминая что-то. Вытер со лба выступивший пот. Сказал: — Нет, родинки не было.
— Вы уверены?
— Да, господин Бедаро. Родинки у него не было, это я хорошо помню.
Я облегченно улыбнулся. Теперь оснований не доверять ему у меня не было вовсе.
— Ладно, Уко! Спасибо вам за все. Вы оказали мне неоценимую услугу, и теперь я перед вами в неоплатном долгу.
— Уф-ф!.. — Уллоу отер вспотевший лоб своим огромным платком. Вдруг поднял на меня встревоженный взгляд. — Знаете, в центре города делается что-то непонятное. Полиция перекрыла все большие улицы, ведущие из города, и у всех проезжающих проверяет документы. Люди даже поговаривают… — Он неожиданно замолчал.
— Что люди поговаривают? — Я сел на диван, напротив него.
— Вы, конечно, можете считать это сплетнями… — Он снова замялся. — Говорят, что полиция ищет какого-то молодца, который обчистил отца своей невесты, очень богатого и влиятельного человека.
Так, значит, началось! Завертелась «карусель», и теперь с каждым часом мои шансы покинуть эту планету будут уменьшаться все больше. Я усмехнулся и встал.
— Вот что, Уко! Еще раз спасибо вам за все, что вы для меня сделали. Вряд ли мы с вами когда-нибудь увидимся еще. Поэтому говорю вам: прощайте! Теперь я должен идти.
— Господин Бедаро! А что мне делать с этим? — Он протянул мне медальон «Зуб Кобры».
Я повертел в руках вещицу. На какое-то мгновение перед глазами встали грозные картины вздымающихся над поверхностью океана волн, храм на краю скалистой гряды — высоко-высоко над океаном. Я держу за руки девушку. Ветер лихо расправляется с ее пышными волосами, забивает пряди в рот, мешает говорить. В темных, глубоких-глубоких, как омуты, глазах девушки стоит печаль и укор…
— Если можно, последняя просьба, Уко? Может быть, вы сможете передать этот медальон моей… моему… В общем, отошлите его вот по этому адресу! — Я быстро написал на клочке бумаги несколько строк и протянул ему.
— Я хочу, чтобы это осталось ей на память, — словно оправдываясь, сказал я.
Уллоу понимающе кивнул.
— Не беспокойтесь. Я все сделаю. Но куда же вы теперь?
— О! Мой путь лежит далеко отсюда, но я не надеюсь… — Я замолчал, прислушиваясь.
С улицы донесся вой сирены, затем послышался топот тяжелых шагов, остановившихся у дома Уллоу. Через секунду раздался громкий стук в дверь и властный приказ: «Откройте!»
Я переглянулся с Уллоу.
— Это полиция! — негромко сказал он. — В нашем квартале опять облава на мятежников.