Зоя

Ларосса Юлия

Он прав. Расчетливый, прагматичный реалист Себастьян Эскалант. Полнейшая противоположность мне. Я должна признать, что впервые жалела об этом.

— Потому что, — прошептала я, и пара слезинок прорвались из плена моих ресниц. — Я миллион первая. Это не для меня.

— Зоя, каждый из нас чем-то жертвует в своей жизни, — голос Себастьяна звучал напряженно. — Неужели я не стою жертвы твоих принципов?

Моя гордость, мои заповеди, принципы и воспоминания — неизменное наследство в жизни сироты-бесприданницы. О, как хорошо, что он не видел моих слез!

— Я не буду

твоей «куклой», Себастьян. Я не хочу быть твоим развлечением на фоне законной жены. Уходи.

Какая завидная твердость в голосе!

— Черт возьми, Зоя! Это всего лишь секс! — вскочив на ноги, бунтовал он за дверью и снова ударил кулаком. — Зачем ты все так усложняешь?!

Его слова обидой запечатлелись в моей душе.

— Так иди и займись «всего лишь сексом» с другой влюбленной в тебя дурочкой и отстать от меня! — повернувшись в его сторону, крикнула я в ответ.

И замерла. Что я сказала?! Влюбленной дурочкой?! Проговорилась! Я слышала нерушимую тишину. Ушел?

— Зоя, — раздался голос Себастьяна, и я вздрогнула. — Я не хочу другую. Я хочу тебя.

Мое дыхание предательски застыло. Себастьян Эскалант хочет меня! Волнующее и запретное признание аристократа напомнило мне наш разговор в больнице Монако.

— Так перестань это делать, Себастьян, — проговорила я хрипловато от волнения. — Ты же безупречно владеешь своими эмоциями и управляешь чувствами. Запрети себе… хотеть меня. Разве это проблема?

Я услышала его тяжелый выдох. Потом шуршание по стене, и я поняла, что он снова сел на пол.

— Не проблема, Зоя. Я не хочу делать это. Пока не хочу.

— Почему же? — затаив в себе робкую надежду, спросила я.

Тишина казалась невыносимой. Кусая губы, я почти принуждала себя не повторять вопрос. Но когда зазвучал его тихий, роскошный голос, вздрогнула от напряженного ожидания.

— Лишь с тобой я почувствовал себя… живым.

Я застыла, ощущая, как все внутри заныло от неистраченной любви. Господи, именно в такого мужчину я и влюбилась!

— Я так устал, Зоя! — продолжил он голосом с такой мукой, что мое сердце сжалось от сочувствия. — Устал быть правильным. Я будто не живу… То, о чем я мечтал всю свою осознанную жизнь, будет у меня через три месяца. Но что-то во мне щелкнуло и все оборвалось. Мечты, цели, планы — все стало таким зыбким… Черт возьми, я запутался! Помоги мне, Зоя…

Какое странное и в то же время приятное признание!

Я не устояла. Поднялась на ноги и, щелкнув задвижкой, открыла дверь.

Себастьян сидел на полу у стены. Одна нога согнута в колене, на которое он положил руку. Израненное запястье покоилось рядом с другой выпрямленной ногой. Темноволосая голова аристократа откинута к стене, а глаза прикрыты.

— Ты женат, Себастьян! — прошептала я и его помутненные глаза резко распахнулись, устремив взгляд в мою сторону.

— Я знаю, — напряженно подтвердил он. — И ты заставила меня сильнее пожалеть об этом.

Мы замолчали, глядя друг на друга. Первой сдалась я и опустилась рядом с ним. Чувствовала на себе взгляд медовых глаз, но сама смотрела строго перед собой. Так легче говорить.

— Моя мама любила женатого

мужчину, — судорожно вздохнув, я начала рассказ. — До встречи с отцом, когда была еще студенткой. Он был профессором, а она — его любовницей. Он разбивал ей сердце всякий раз, когда уходил к жене. Моя мама забеременела. И он уговорил ее сделать аборт. А после — бросил. Мама была разбита. Только встреча с папой вернула ее к жизни. Вот только простить себя она уже не смогла… За год до своей гибели мама рассказала об этом и взяла с меня слово не совершать ее ошибок.

Повисла пауза. Наконец, Себастьян горько усмехнулся и отвернулся от меня.

— Почему ты мне не рассказывала об этом раньше?

— Потому что не знала, что ты женат, — глядя на его безупречный профиль, проговорила я.

Он повернул голову и снова посмотрел на меня.

Его глаза завораживали, и я уже не в силах отвернуться. Я следила, как взгляд цвета темного золота медленно скользнул по моему лицу, задержался на губах всего на мгновение и снова поднялся к глазам:

— Только это обещание тебя заставляет отказывать мне?

— Нет.

Себастьян неотрывно смотрел на меня, ожидая ответа.

— Я не хочу делить… дорогого мне мужчину с кем-то еще, — подбирая слова, призналась я. — Хочу, чтобы он был только моим.

— Мужчина никогда не сможет быть лишь с одной женщиной, Зоя. Те, кто обещают такое, — наглые лжецы.

Я вздрогнула от его слов и опять отвела взгляд в сторону.

— Ты хочешь того же, что и все женщины! — я услышала усмешку в его голосе. — Мою зависимость, свободу и мои мысли. Ты хочешь, чтобы все это я посвятил тебе. Многие пытались проделать это со мной. Этим ты похожа на них. Но только этим. Я слушала откровения Эскаланта и боялась пошевелиться. Словно исповедь опьяненного, уставшего человека, который лишь на краткий миг позволил себе быть слабым.

— Власть, деньги, покровительство, положение и хороший секс — вот основная цель женщин из моего окружения. Все это я хочу дать тебе. Одной тебе. Зоя. Но ты меня отвергаешь.

Он замолчал, давая мне возможность проникнуться смыслом его слов. Спустя несколько минут мои губы растянула грустная улыбка, и я, тяжело вздохнув, признала:

— Как бы я хотела, чтобы у тебя не было ничего этого.

Он резко повернул ко мне голову, но я не ответила на его взгляд:

— Если бы ты стал таким, как Ник! Студент, будущий архитектор, у которого сердце переполнено яркими мечтами и робкими надеждами. Мы учились бы на одном курсе и ходили в кино.

Облизав губы, я проглотила намерение заплакать и посмотрела на Себастьяна, который хмуро сдвинул брови.

— Я не запрещала бы себе любоваться твоими глазами, целовать твои губы и могла открыто наслаждаться красотою твоего голоса…

Он резко развернулся ко мне и обхватил мое лицо руками, нежно поглаживая пальцами:

— Так делай это сейчас, малышка! Вот же я, рядом с тобой!

О черт… Как же мне трудно без него! Невозможно без него.

— Нет, ты очень и очень далеко, Себастьян. Будто бы из другого мира, — прошептала я, чувствуя, как хочу плакать от своей безвыходности.