Зоя
Шрифт:
Моими новыми соседями по дому оказались родители Виктора и Себастьяна. Давид и Ньевес Эскалант лишь изредка по очереди навещали меня в студии и вежливо интересовались моими успехами. Часто я ужинала в их компании, а после принимала вежливое приглашение поиграть в «Бинго» перед тем, как снова погрузиться в творческий омут.
Ксавьер загорелся идеей раскрутить меня как художницу. Он принялся постоянно контролировать мои работы и делал полезные критичные замечания. Наше общение не одобряли ни Латти, ни Виктор. Они мягко намекали на необходимость
Я полностью отдалась занятию, которое любила больше всего. Я рисовала. Днем и ночью. Я жила своим творчеством, дышала им и упивалась процессом. Благодаря этому у меня собралась первая сотня портретов Себастьяна Эскаланта. Совершенные, великолепные, достойные самого натурщика. В их эмоциональности я уверена, но пока они — моя тайна, как и чувства к этому мужчине.
Моя эмоциональная коллекция образов пополнилась фигурой загадочного и устрашающего незнакомца. Я рисовала его глаза, придуманные мною, силуэт и холодную опасность, которая исходила от него.
Каждый раз, заканчивая очередную работу с его образом, я делала пару шагов назад и долго смотрела на человека, имя которого мне пока неизвестно. Я мысленно задавала ему вопросы, пытаясь понять, кто он и зачем он это делает. Что заставляет мужчину пугать и преследовать беззащитную женщину? Психологическая нестабильность или желание выделиться в безликой массе толпы? Но мои вопросы оставались безответными, лишь интуиция подсказывала мне, что время для них еще не пришло. А пока мне оставалось спать при тусклом свете ночника, чаще оглядываться и вздрагивать каждый раз, когда звонил телефон.
Сегодня суббота. Солнечное июльское утро. Я поддалась на активные уговоры Златы и отправилась на пляж вместе с ней, Виктором, Марией и Адрианом.
Я наслаждалась утренней прохладой, полулежа в тени огромного шатра и задумчиво листая свои последние работы в альбоме. Ребята играли в пляжный волейбол, а я слушала музыку и делала зарисовки.
На мобильный пришло сообщение. С трудом переключив внимание на реальный мир, я прочитала, что Ронни приглашала пойти в кино.
Мои мысли тут же вернулись ко вчерашнему дню, когда я встречалась со своими знакомыми из компании Николаса. Я вспоминала, как Бет бросала колкие фразы в мою сторону, а Ник смущенно улыбался. Я не хотела его обижать и старалась не давать даже призрачной надежды на порочно-губительный шанс существования «нас».
Быстро написав ответ для Ронни, что подумаю, я взглянула на часы. Итак, я не видела Себастьяна Эскаланта уже пять дней и двенадцать с половиной часов. Необходимо перестать вести этот идиотский учет времени!
Задумчивым взглядом я скользнула по череде пляжных лежаков, на которых лежали мужчины и женщины, желающие получить свою дозу ультрафиолета. Кто-то прогуливался, кто-то ел мороженое или просто сидел на высоком стуле у стойки пляжного бара. Шумные дети плескали морскую воду в лица своих
В плеере зазвучала «Ruelle», и я снова посмотрела на море. Средиземноморские волны казались чужими. Не думала, что стану тосковать по черноморским волнам, которые омывали берег Варны.
Мое внимание привлек быстро приближающийся водный мотоцикл с водителем, который ловко маневрировал им. Он красиво рассекал морские волны и уверенно мчал к золотистому, нагретому солнцем берегу…
О боже, так это же Себастьян!
Мое дыхание вмиг участилось, а сердце, переполненное эмоциями, увеличилось в несколько раз и запрыгало с бешеной скоростью. Но оторвать взгляд я уже не смогла.
Его мышцы играли под золотистой кожей, когда он слезал со своего механического коня. Белые шорты облепили его длиннющие ноги, и даже с расстояния более ста метров я отчетливо видела капельки воды, блестевшие на теле Себастьяна. Он взъерошил влажные темные волосы, и направился к ребятам, пока я, довольная тем, что скрыта от его взгляда легкими тканями штор шатра, могла беспрепятственно наблюдать за ним.
Я его целовала. Нет, никогда не стану об этом жалеть! Это был лучший поцелуй в мире. Жаль, что только один… Ох, и о чем я только думаю?!
Себастьян заговорил с братом и снял солнцезащитные очки. К ним подошла Латти. Она вдруг указала в мою сторону, и не успела я отреагировать, как взгляд медовых глаз уже впился в меня.
Кажется, я забыла, как дышать. Себастьян не мог меня отчетливо видеть из-за полупрозрачных занавесей, которые лениво шевелил морской бриз, но у меня возникло ощущение, что он способен прожечь ткань одним лишь взглядом.
Он направился в мою сторону, и я безнадежно пыталась взять под контроль взбунтовавшиеся эмоции.
— Привет, Зоя! — без улыбки проронил Себастьян, уже находясь рядом.
Я с трудом могла слышать из-за бушующего пульса, барабанящего в ушах.
— Доброе утро, Себастьян.
Повисла пауза. Он, наверное, ждал, когда я уйду! Я почувствовала жестокое разочарование от этого предположения.
— Рисуешь даже на пляже? — спросил Себастьян, глядя на меня сверху вниз в то время, как я поспешно и позорно собирала вещи.
— Такова уж я, — пробормотала я и поднялась на ноги.
Наши взгляды пересеклись. В нем что-то изменилось. Он не злился. Смотрел так… чувственно?
— Ты уходишь? — осведомился он.
Я сильнее прижала свой альбом к груди. Смущенный взгляд непроизвольно опустился на песок под ногами.
— Не хочу огорчать тебя своим присутствием.
Я решилась сбежать, готовая сорвать пластырь с незаживающей раны в моей душе.
— Зоя! — Себастьян вдруг схватил меня за руку.
Вздрогнув от этого прикосновения, я подняла глаза на мужчину, который похитил мой покой.
— Ты никогда не огорчала меня, — промолвил он, нежно поглаживая большим пальцем мою ладонь. — Удивляла, впечатляла, соблазняла — да, но не огорчала.