Зоя
Шрифт:
Ксавьер Варгос не играл роль, он был самим собой. Это мне и нравилось. Он помог мне выйти из низкого автомобиля, и мы двинулись к парадному входу особняка.
— О, а вот и Зоя! — послышался радостный голос Златы, когда мы приблизились к гостиной. — И Ксавьер?!
Улыбка застыла на ее лице, когда она увидела мою компанию.
В комнате девушка находилась не одна. Я обвела взглядом присутствующих и кивнула Виктору, который сурово глядел на друга. Мужчина и женщина среднего возраста с вежливыми улыбками на красивых лицах стояли рядом с ним и смотрели
И тут мое дыхание перехватила судорога — я встретилась взглядом с медовыми глазами.
Себастьян Эскалант угрюмо взирал на меня. Сухой кивок головы в знак приветствия, и он отвел глаза в сторону.
Я не ожидала увидеть его так скоро. Дрожь охватила все мое тело, а сердце, словно раскаты грома, шумело внутри. Слух и разум отказали в один миг. Я будто вернулась во времени и снова ощущала те чувственные минуты нашего поцелуя.
— Зоя, это родители Виктора и Себастьяна, — словно издалека раздался голос Латти. — Давид и Ньевес Эскалант.
— Очень рада! — вежливо улыбнулась мне мать человека, которого я вчера бесстыдно целовала.
— Я… тоже! — выдохнула я слова, которые будто стали тяжелыми, и посмотрела на пару аристократов, которые поражали своей безупречной внешностью.
Сыновья унаследовали идеальный облик от родителей. Как же иначе?
— Мы привезли новые картины для ваших талантливых рук! — пояснил Давид Эскалант.
— Отличная новость! — сконфужено вымолвила я, желая исчезнуть из этой комнаты.
— Они уже в вашей студии, — улыбнулась Ньевес.
— Зоя как раз собиралась показать мне свои работы! — объявил Ксавьер и спас меня от общества аристократов.
— Ого! Теперь злющий цербер, с манерами английского лорда, готов слопать меня живьем! — ухмыльнулся он, когда мы покидали комнату под взгляды присутствующих.
Я почти не слышала его слов из-за бури чувств, царивших внутри меня. Оказавшись в студии, я невидящим взглядом наблюдала за тем, как Ксавьер рассматривает мои рисунки, и пыталась восстановить свое дыхание.
Как же так? Один взгляд этого мужчины привел мои эмоции в полное смятение!
— Невероятно! — услышала я голос Ксавьера. — Эта работа потрясающая!
Я тряхнула головой, пытаясь вернуться в реальность. Он смотрел на портрет моей матери, который я закончила несколько часов назад.
— У меня мурашки от этого взгляда, детка! — восторгался Ксавьер. — Кто эта женщина?
— Моя мама, — прохрипела я и двинулась в его сторону.
Нужно сосредоточиться. Этот человек — знаток в современном искусстве. Он может помочь моей мечте. Если, конечно, я смогу очнуться от чар Себастьяна Эскаланта и сделать то, что он мне приказал. А именно, забыть его.
Ближайшее будущее
Я не знаю, зачем дышу. Мое сердце бьется, но ради чего? Время отмеряет мои дни, которые складываются в жизнь. Однако какой в этом смысл?
Я живу, чтобы глотать горькие пилюли от безумства? Мои вены созданы для того, чтобы принимать уколы якобы исцеляющих разум вакцин?
Мир потерян для меня, или это я утрачен в нем?
Путаница, путаница, путаница…
Не в силах больше терпеть эти вопросы, выстукивающие в моем воспаленном разуме, я схватил себя за волосы и опустился, сползая спиной по стене. Сидя на корточках, я начал раскачиваться. Словно маятник. Словно часы. Я будто пытался изобразить само время, отмеряющее мои дни.
Тик-так. Тик-так. Тик… так.
Это проходят они. Мучительные секунды моей жизни в жестокости и боли. Они длиною в долгую жизнь одинокой планеты.
Всепоглощающая дыра собственной вины поедает меня изнутри. Я слышу ее чавканье, ощущаю ее смрадное дыхание и предугадываю неуемную жажду. Она пожирает меня беспощадно, но заслуженно. Ибо я виновен в смерти женщины, которая спасла меня.
Я убил ангела, пришедшего ко мне с небес, чтобы отдать свою жизнь ради легендарного и необъяснимого наукой чувства.
Ангел умер ради моей любви.
Глава 23
Морское окружение
Сегодня
Моя жизнь стала другой. Я будто вдыхала воздух, который изменял меня, и никак не могла надышаться им. По привычке я боялась перемен, ведь согласно законам человеческой судьбы, о том, оказались ли эти изменения полезными, узнаешь только в конце. А пока нужно отпустить сильную или едва заметную боль от смен жизненных эпох.
Дни следующей недели стали мутным руслом реки моей жизни. Я даже не заметила, когда именно главным кораблем в моих водах стал Себастьян Эскалант. Винить в этом я могла только себя. Ведь с первых секунд, как услышала его голос, я предугадала свое увлечение и не боролась с ним.
«Девушкам с нами дружить нельзя», — вспоминала я его слова.
Но просто дружить я и не хотела. Я горела другим желанием, болела запретной и наглой тягой к его глазам, рукам и… губам.
Парадоксально, но я не стремилась избавиться от этих чувств. Они так меня вдохновляли, что желание рисовать не отпускало меня ни на минуту.
Себастьян Эскалант — моя подпитка: жизненная, творческая, эмоциональная.
Латти и Виктор съехали. Я осталась одна в своем временном жилище. Их свадьба должна состояться через две недели, и они полностью погрузились в подготовку к важному и приятному событию в жизни каждой влюбленной пары. Животик невесты становится все заметнее, а рассказы об их истории любви — откровеннее.
Злата не упускала возможности провести время со мной, и я с удовольствием отвечала ей тем же. Вот только боязнь, что ей станет известно о моем поцелуе с Себастьяном, усиливалась и омрачала минуты нашего общения. Страх осуждения и отверженность преследовали меня, словно невидимая и гнетущая тень. Искренняя девушка становилась для меня другом, и я жаждала удержать эту ценность в своей жизни.