Зоя

Ларосса Юлия

— Хорошие новости, сын мой! — тяжело вздохнул Давид, усаживаясь напротив меня. — Имя подтвердилось. Прошло два года с тех пор, как я занял пост главы семейного дела, но все никак не привыкну смотреть на отца, сидя на его месте.

— Сколько времени на это ушло? — равнодушно спросил я.

Герцог устало потер переносицу:

— Двенадцать лет.

— Как же летит время! — подумал я вслух.

Седые волосы отца и новые морщинки на его лице доказывали мне мою правоту. Родители стареют, а мы вместе с ними.

—

Необходимо ускорить поиски, сын. Постарайся не отвлекаться на другие дела и сосредоточь все свои силы! — поднимаясь на ноги, проговорил отец. — Сроки поджимают, и в случае провала ты знаешь, что нужно будет сделать.

— Понимаю, — холодно ответил я.

Давид Эскалант кивнул и вышел.

Я откинулся на спинку кресла и выдохнул, прикрыв глаза.

Мне скоро тридцать, и я стану герцогом. Почему же мне кажется, что я мечтал об этом слишком долго?

Жизнь доказывает: ценность мечты теряется, как только ее время приходит. И мечта, становясь реальностью, перестает быть мечтою.

***

Полдень лениво переходил в вечер. Солнце заглядывало в большие распахнутые окна моей студии. Теплый ветерок, пение птиц и отдаленные звуки шумных улиц Барселоны перемешивались с песнями Райана Кина и Сэма Смита, звучавшими из небольших акустических колонок, которыми снабдил меня Виктор Эскалант.

Спустя два дня и две бессонные ночи после того удивительного вечера в компании Себастьяна, я все еще изводила себя работой и мыслями о нем. Реставрирование помогало мне отвлечься, но лишь на очень короткое время. Вспоминания постоянно вспыхивали ясными и отчетливыми образами, которые мне мешали есть, спать и просто жить.

Почему чувствами нельзя управлять? Человеку, который стократно превосходит любой живой организм на этой планете, неподвластны собственные эмоции. Уметь бы по желанию выключать злость, управлять гордостью, дружить только с теми, кто не предаст и любить лишь достойных… Идеальный мир с идеальными людьми.

Мои мысли путешествовали в закромах устоя человеческой жизни, пока руки занимались реставрацией полотна сэра Лоренса АлмаТадема под названием «Дары лета». Я нашла совсем маленькую царапину в углу драгоценной картины этим утром и уже почти устранила ее.

— Зоя, милая, у тебя есть какие-нибудь планы на остаток дня? — неожиданно раздался за моей спиной мягкий голос Златы.

Обернувшись, я стала оттирать руки от краски влажной губкой:

— Нет, только работа, которую я только что закончила…

— Отлично! — перебила она меня. — Тогда устроим вечером домашний киносеанс? Пойдем-ка со мной!

Девушка, подхватив меня под руку, повела в сторону выхода.

— Моему малышу не нравится запах краски и, соответственно, мне тоже. Ну, так о чем это я?.. Ах да! Я хочу наготовить кучу вкусных, жутко калорийных лакомств и посмотреть добрый фильм.

— Хорошо! — пробормотала я, смущенная открытой доброжелательностью

и ощущая от этого привычную неловкость.

— Только мне понадобится твоя помощь на кухне.

Уже через полчаса я полностью переключилась с художественного творчества на кулинарное и дежурила у электрогриля, на котором поджаривались котлеты для бургеров. Мое внимание полностью погрузилось в рассказ Златы про историю ее знакомства с Виктором.

— Да, мы поцеловались в этот же вечер! — улыбаясь, созналась Злата, нарезая овощи для салата.

— Так мило! — я не успела скрыть мечтательные нотки в своем голосе.

— Именно тогда я и поняла, что это был мой идеальный поцелуй!

Только Виктору об этом не говори! — она заговорщически подмигнула мне. — Не нужно лишний раз тешить его и без того самовлюбленное эго.

Я рассмеялась, чуть смутившись. Они очень красивая и счастливая пара.

— А как насчет тебя? — Латти закинула в рот помидор черри. — У тебя уже был идеальный поцелуй?

Ощутив, как краснею, я стала переворачивать котлеты.

— Нет. Даже отдаленно на него похожего… — пробормотала я.

Последний раз я целовалась лет в шестнадцать. И то с мальчишкой, которому проспорила. Тот поцелуй едва можно назвать идеальным. Да и поцелуем его назвать тоже нельзя.

— О, я тебе чуточку завидую! — мечтательно вздохнула Злата и продолжила говорить, заметив мой удивленный взгляд. — Порой так хочется иметь способность стирать себе память, чтобы заново перечитать хорошую книгу или посмотреть полюбившийся фильм, сходить на лучшее в жизни свидание и ощутить тот самый, сногсшибательный первый поцелуй! М-м-м, а у тебя это все впереди!

— Я на это надеюсь! — искренне выдала я.

Хотя до приезда сюда я и не помышляла о том, что буду грезить о настоящей любви, идеальном поцелуе и всех прочих сердечно-романтичных делах. Так и было. До встречи с Себастьяном.

— Так, — деловито протянула Латти, окидывая довольным взглядом дюжину приготовленных бургеров. — Думаю, голодными мужчины не останутся. Согласна?

Я вытерла вымытые руки кухонным полотенцем.

— Мужчины? — сконфуженно переспросила я.

— Ну, Виктор и Себастьян, — пояснила Латти и взяла графин с безалкогольной сангрией.

— Будет Себастьян? — тупо повторила я, плетясь за ней следом в гостиную с полной тарелкой в руках.

— Да. Что-то не так? — она оглянулась и сдвинула брови.

— Нет-нет! — спохватившись, я пыталась ее заверить. — Удивлена, что он согласился на такое…

Только внутри у меня получилось раздвоение личности. Первая восторженно хлопала в ладоши, а другая — делала предостерегающий жест пальцем и приговаривала: «Но-но!»

— Между вами что-то происходит? — как всегда проницательная Латти не спускала с меня глаз, пока мы возвращались на кухню за приборами и салфетками.